— Ты же в курсе, что я взялась продюсировать сериал? Так вот, весь сюжет разворачивается на кухне и мне нужен консультант. Я решила, что можно сэкономить на кастинге, и потом, зачем мне человек с улицы, когда есть собственный специалист в этой области. Работы много, говорю сразу, но в итоге ты расплатишься со мной за студию, и ещё на булавки останется. Как тебе предложение?
— Ну… Я даже не знаю, это всё ново для меня, справлюсь ли? — Чан Ми задумчиво кусала губы. Сериал? Это несколько месяцев рабства, но собственная студия, это так заманчиво.
— Справишься, вне всякого сомнения. Впрочем, если тебя что-то смущает, я постоянно буду рядом. Исключая мелкие поручения, лично для меня, основная твоя задача контролировать процессы на кухне. Думаю, для тебя это не будет сложно, да? — Чан Ми обреченно кивнула. — Правда, есть ещё одно условие. Я уже всех предупредила, что наняла помощницу. Девушку. Не парня. Придется носить парик. Это моё условие.
Ну, вот и ложка дегтя. Мама не может без условий, такая вот она. Работа должна выполняться идеально, иногда допускается стороннее мнение, но оно мгновенно делится на две составляющие — «моё и неправильное». Впрочем, какая разница, парик так парик. Чан Ми была уже на все согласна, только бы владеть этой студией и не чувствовать себя обязанной.
— Да не вопрос, я же парнем притворяюсь не из-за каких-то там своих убеждений, просто мне это выгодно.
— Вот и договорились. Кстати, парик у тебя в комнате, примерь. Через час выезжаем обновить гардероб. Даже не начинай возмущаться! Все затраты я вычту из твоей зарплаты. Ах, да, вот ещё что…
Мама достала из кармашка халата вырванный из блокнота листок, задумчиво прочла написанное на нём, и как бы нехотя протянула дочери.
— Завтра, ровно в девять ноль-ноль, ты должна будешь поехать по этому адресу. Там остановился ведущий актёр. Ему надо помочь с ролью.
— Чем же я ему помогу, я же не актриса?
— Конечно же, с приготовлением, с чем ещё? По сценарию в каждой серии новое блюдо, и ты должна его с ним обговорить. Это твоя основная работа.
— Хорошо, это я могу. А кто это? Я его знаю?
— Это Ли Янсинь, очень популярный китайский актер. Ты смотришь китайские дорамы? Нет? Ну, вот теперь будет повод посмотреть. Иди, собирайся, — она посмотрела на свои микроскопические часики, — и, улыбнувшись, сообщила — ровно через пятьдесят минут — малый парадный выезд.
Мама вышла, а Чан Ми бросилась в свою комнату. У зеркала действительно лежал парик, а на кровати распластался деловой брючный костюм персикового цвета и рядом картонная коробка с туфельками на шпильке. Видимо, мама даже не сомневалась, что Чан Ми согласится.
Глава 6.
Пекин.
“Вот и завертелось”…
Белоснежная птица с красным оперением на хвосте под названием «Air China» плавно развернулась и взяла курс на Одессу. Агентство арендовало специальный самолёт для съёмочной группы и одного актёра. Рейс прямой без пересадок, разве что с приземлениями на дозаправку. Все равно это лучше, чем три пересадки.
Впервые сердце Янсиня сжалось, разглядывая в иллюминатор удаляющиеся родные места. «Куда меня несёт? Незнакомая страна со своими обычаями, все актёры русские, только я и ещё один паренек из Китая. Конечно, целая армия стафф, помощников, но всё же… — чтобы отвлечься, Янсинь развернул журнал, на обложке которого красовалась Марта Афанасьева, — Красавица, наверное, вот только внешность какая-то чужая, холодная что ли. Другое дело мой Малыш… Интересно, подвернется ли случай встретиться с ним? Надо было спросить, в каком городе он живёт. Ну, ничего, как только появится «сеть» — спрошу".
Янсинь уже смирился с тем, что влюблён в парня. Первое время, когда он только осознал этот факт, он в панике пустился во все тяжкие. Ночные клубы, сауны, череда девушек. Всё было в порядке, никакого сбоя, он явно «натурал». Он даже попытался сходить в гей-клуб для проверки. Замаскировался максимально, вошел и… вышел. Так почему же он запал на этого мальчика? Он не знал, вот такая вот шутка. И что делать с этой любовью, он тоже не знал. Девушки отвлекали его, на какое-то время, но перед глазами всё равно всплывала капелька соуса на губах Чан Мина, его маленькие руки, крепко сжимающие скалку. Янсинь сильно прикусил губу, острая боль и солёный вкус крови быстро привели его в чувство. “Я найду его. А там — будь что будет!”
Одесса.
