— Чан Ми не ваша девочка! Не вмешивайтесь! — где-то вдалеке послышались раскаты грома, Всевладий указал на дверь, — Гриня, уведи эту даму отсюда и объясни что к чему. Надоело, в самом деле.
— Прям, всё-всё объяснить?
— Всё! Абсолютно! От начала до конца! Надеюсь, ваш разговор продлится хотя бы пару дней, чтобы мы могли спокойно решить наши проблемы, без вмешательства Вездесущей.
Гриня взял Глорию под руку и повел к выходу, а она всё бормотала жалуясь: “Почему это я сующая? Это он на что намекает? Не сую я никуда нос, просто интересуюсь. Зачем обижает?”
Когда дверь за ними закрылась, слово взял Всевладий:
— Вот что я вам скажу. Мы и правда разомлели, расслабились. Забыли о своей миссии. Хватит. Чан Ми пора вернуться и вернуться не одной. Что поделать, так случилось, что единственный предназначенный для неё в тоже время и злейший наш враг. Но я вам вот что скажу. Враг не он, а тот, кто в нём пробудиться пытается. Древний дракон, упрятанный нами много веков назад за Великую стену, возродился. Но он уже не то зло в чистом виде. Он всего лишь дух в крови своего потомка. А уж какую сторону выберет потомок, по какой дороге пойдет — это не Дракону решать.
— Но Чан Ми может пострадать, — Ольга нервно постукивала идеальным маникюром по столу, — на данный момент у неё нет сил, противостоять Древнему.
— Потому я и говорю, пора ей вернуться. Только так она сможет себя защитить, да и всех нас, заодно.
На кухне, Гриня усадил Глорию на табурет, сам уселся напротив и тяжело вздохнул.
— Что вздыхаете, Грэгори, не можете слов найти, чтобы выставить меня из дому? — она театрально смахнула слезинку с ресниц.
— Не могу найти слова, чтобы объяснить кто мы есть, а главное, кто есть ты, — Гриня почесал под колтуном, почему все сложные переговоры поручают ему?
— А чего их искать? Вампиры вы, и так ясно, а я человек, обычный, заурядный, — она снова смахнула слезинку.
— Лора, вампиры, это нежить. Порождения нижнего мира, можно сказать, наши враги. Мы же, как бы тебе объяснить, скорее Боги. Да, нас называют Белые Боги.
Глория недоверчиво прищурилась, забыв о том, что надо изображать вселенское горе.
— Всевладий у нас главный. Он старший в роду, первый пришёл на землю и увидел, как она хороша. И призвал нас.
— Как это старший, разве не вы отец им всем?
— Нет, Лора, нет. Я — домовой. Хотя это сильно упрощённое понятие. Скорее хранитель рода, ну и… имущества, — он довольно закряхтел. Глория ещё сильнее прищурилась. Как-то не вязался внешний вид странного старичка с колтуном на голове, с “держателем общака”, - небось привирает Грэгори.
— Если кому что из семьи понадобится, сразу ко мне идут. Закрома мои бездонны, я и выдаю под роспись. Красава — сестра Всевладеющего, мы её Ксанкой кличем…
— Красава? Уж не та ли самая, что Петру Великому дочку родила? Та, что с моим предком, Петькой Марьиным, знакома была?
— Она самая, Красавушка, летописица наша, все истинные исторические события записывает для потомков.
— Так, а дочка-то? Дочь Петра, неуж-то среди вас живет?
— Арина, то есть Ариадна, дочка Красавы. Да, это она. А вечно сонная потому, что тяжело ей приходить в себя, восстанавливать тело физическое после блужданий по иным мирам.
— А что она там выискивает?
— Единственную особь, что нам подходит по всем параметрам с поющим ге…ном.
Гриня, вдруг сам почувствовал усталость и стал клевать носом. У Глории, наоборот обнаружился небывалый прилив сил.
— О как. И как же она за всеми-то следит, людей-то вон сколько, а она одна? Неувязочка выходит.
Она отчаянно затрясла Домового за плечо. Тот, проснулся и вытаращив глаза, бодро продолжил:
— А ты не ищи логику и увязку, просто прими, как есть. Ибо это и есть истина и суть всего. Ольга — Защитница, целительница, ведунья. Дочка Арины и мама Чан Ми. Тяжкая ей доля выпала, с придурью она у нас… потеряла всё в одночасье: и дочь, и любимого. Пришлось сто лет собирать по крупинкам. Но сила воли у неё огромная, вот доченьку, считай, с того света вытянула. В прямом смысле.
— Исцелила значит?
— Значит, вытащила. Говорю же, в прямом смысле. Не торопи, давай всё по порядку. Таперича Ладушка, Лада — хранительница семьи и семейного очага. Она пары создаёт и разводит кому в награду, а кому и в наказание, — колтун на голове деда затрясся от едва сдерживаемого смеха, — добрейшей души дева, но и на расправу скора. Бывало, как сведет двоих, она неряха, он алкоголик, и мучаются всю жизнь. Грехи прошлые отрабатывают. А ежели кто родителей не уважает, так она им чадо пристроит такого, что оторви да выбрось. И наоборот, настрадается человек, но останется праведным и покорным, она его милостями осыплет. Счастья семейного даст, да дом — полная чаша.
— И что же, Лада с Ариной никогда друг другу не противоречат?
— Это зачем?
— Ну допустим, Арина отыскала человека с тяжелой судьбой, а оказывается, он стоически невзгоды сносит, не ропщет, не жалуется, значит Лада его благостями осыпать должна. Неувязочка.
