Яичница из гангстеров полностью

— Черт меня возьми, — покачал головой и сунул в рот черную сигару.

— Можете для начала арестовать Эдди Кэша, Сэм, — сказал я. — Я бы с удовольствием сделал это сам. Кэшу уже почти год не хватало денег, и думаю, вы найдете, просматривая его бумаги, что он начал выписывать чеки фиктивной фирме или фирмам, которые существуют только в его преступном сознании. Он сам выписывал чеки якобы в уплату за товары, которые на самом деле никогда не доставлялись, и сам же получал по ним деньги от имени несуществующей фирмы — Мидлтон Маньюфэкчеринг Кампани.

В этих же бумагах вы найдете, что Эдди нанял Пила и его молодчиков, чтобы разделаться со своим компаньоном Элиасом Джонсоном, когда Джонсон насел на него. С этого и начался тот замкнутый круг, в котором я все время кручусь. Эдди не знал, кто убийцы, которых он нанял, чтобы убрать Джонсона, но знал, что его разговор с ними записан на магнитофонную ленту, и что она находится у них. Вероятно, они бы не представили ее в суд, но от этого ему не было легче. Вот почему он так остро реагировал на маленький шантаж, которому подверг его Джо Брукс, — он же Джои Мэддерн. Держу пари, что когда Эдди обнаружил, что парни, которых он нанимал, ничего не знают о шантаже, он просто обалдел. Потом он начинает думать. Если это — не синдикат, то кто же? И вот, если он узнал, что вместо шайки профессиональных убийц это была всего лишь мелкая шпана вроде Джо…

Я умолк, по-дурацки открыв рот. Прозрение не обрушилось на меня, как удар в зубы. Оно коварно вползло в мозг и заплясало в клетках серого вещества. Сначала медленно, как танцуют минуэт, потом быстрее, вскидывая пятки и наскакивая на вещи. Одни оно опрокинуло, другие объединило, и вот уже мой мозг в целом прыгал, как безумный. Я медленно встал и направился к двери.

Сэмсон сказал:

— Какого черта? Куда вы?

Остановившись, я обернулся.

— Вы говорили, что не видели тела Джо?

— Говорил. А что?

— Кто-нибудь из здесь присутствующих видел?

Он перекинул сигару в другой угол рта и покачал головой.

— Какого черта…

Я повернулся и открыл дверь.

— Куда вы? — завопил Сэмсон.

Я, не останавливаясь, вышел в холл, словно в бреду, мысленно колотя себя по голове тупым инструментом.

Я вышел в зал клуба и меня чертовски удивило, что вокруг люди смеются и пьют, всячески развлекаясь. Казалось, я был за тысячу миль от «Сераля» с его весельем и музыкой. Я вышел на улицу, туда, где стоял мой кадиллак. Я завел мотор и поехал к центру. На Темпл-стрит я вышел из машины напротив здания суда, пересек улицу и спустился в подвал.

В морге было холодно.

Эмиль — служитель, с которым я познакомился в результате нескольких предыдущих посещений морга, молча поднялся со стула и направился ко мне.

Я начал снимать с себя галстук.

— Рад видеть вас, Эмиль. — Я снял галстук, повесил пиджак на спинку его стула и стал расстегивать рубашку. — У меня к вам вопрос. А потом я бы хотел взглянуть на одного из покойников. — В Лос-Анджелесском окружном морге трупы называются покойниками.

Я поднял на спине рубашку, повернулся и попросил Эмиля взглянуть на мою спину:

— Эмиль, вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? На одном из покойников?

Он уставился на мою спину и покачал головой.

— Ну и ну! Вы что, сражались с дикой кошкой? — Он нахмурил брови и добавил: — Да, да. У одного из покойников такая же спина.

— Он еще тут?

— Ага. Хотите взглянуть?

— Конечно, хочу.

Эмиль повернулся и пошел вперед. Я последовал за ним между столами к одному из последних. Эмиль откинул простыню.

— Кажется, этот, — сказал он.

Я посмотрел на неподвижное, спокойное мертвое лицо с маленькими усиками и светлыми волосами, закрывавшими уши. На большом пальце правой ноги была прямоугольная бирка: «Джозеф Луи Мэддерн». Наконец-то я встретился с маленьким Джои.

Я сказал:

— Я бы хотел взглянуть на его спину, Эмиль. Можно?

Он кивнул и осторожно повернул тело Джо на бок. Я посмотрел. Вот они — шрамы, прорытые в плоти, подобные тем бороздам, которые я увидел вчера вечером, посмотрев на собственную спину в зеркале у себя в квартире. Подобные шрамам у меня на спине.

Я всматривался в них с минуту, потом сказал:

— Спасибо, Эмиль. Все сходится.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— А в чем дело?

— Убийство, — сказал я. — Чертовски занятное убийство. Спасибо за помощь.

Я застегнул рубашку, сунул галстук в карман пиджака и снова надел пиджак. Я вышел, тяжело поднялся по ступеням и перешел через улицу к своей машине.

Я сказал тихо:

— Ну и сучка. Проклятая сучка.

Я опустил стекло и подставил лицо ветру. В этот вечер он был прохладнее и приятно холодил кожу, но он не мог проникнуть внутрь и развеять давивший меня тяжелый ком. Конец дела. Представление окончено, а я даже не чувствую себя счастливым. Я посмотрел на часы. Одиннадцать часов вечера, воскресенье. Мне очень не хотелось делать то, что мне предстояло, но рано или поздно это все равно пришлось бы сделать.

Я вынул из чехла револьвер и освободил его от всех патронов. Их я вложил в тот же карман, где был галстук, снова спрятал револьвер в чехол и стал слушать мурлыканье мотора.