Исламские террористы, нанотехнологии, старинные легенды и инопланетные твари — вот клубок в котором должен разобраться герой этого увлекательного романа.На рубеже нового столетия цивилизация расползается как гнилая груша. Мировое «дно» пытается стать мировым «верхом». Толпы злых, голодных и обиженных, подняв знамя исламской революции, штурмует бастионы благополучия. В руках у воинов джихада сверхсовременное оружие, от вакуумно-вихревого до микрокибернетического, в головах твердая уверенность, что Аллах отдает неверный и зажравшийся Запад в их руки. В свистопляске зла набирают силу и другие тоталитарные движения, желающие вовсе покончить с существованием человечества. Двадцать пять тысяч демонов, воплощенных в двадцать пять тысяч лучших воинов, хороводят на костях. Но спасение может придти с той же стороны, откуда и зло...
Возможность победы заключена в противнике.
Идеалист хуже дерьма.
Нынче, когда стал я совершенно не такой КАК ВСЕ вы, мне приятно вспоминать себя человеком. Иной раз настолько убаюкаюсь на волнах воспоминаний, что даже не тревожит уже вопрос: «А действительно ли он — это я?»
В детстве ему не нравилось спать и он всячески отлынивал от этого занятия, хотя, в конце концов, подчинялся требованиям начальства в лице мамы. Засыпая, сильно потел, как будто яму копал, а потом видел что-нибудь страшненькое.
В списке малоприятных снов был и такой.
Родная коммуналка с длинным три раза загибающимся коридором и десятком дверей по обе его стороны. Только никаких людей, ни родителей, ни соседей. Он выскакивает из своей комнаты, потому что та вдруг наваливается тяжелой тьмой, семенит по коридору, боясь оглядываться. Стучит в двери — одни заперты, другие открыты, но из соседских каморок лишь тянется густая тоска. Ванная и двухочковый сортир торжественно безжизненны как склепы. Он выходит на пустую кухню, и ему кажется, что подползающая сзади тьма вот-вот прилипнет к нему и начнет переваривать. Он бы уже и рад обернуться, но окостеневшая шея — агент приближающегося врага.
Он не чувствует ног, его как будто сносит ветром в самое последнее помещение во всей квартире — чуланчик-подсобку, глухую камеру с одним только входом. И когда ползущая сзади тьма придавливает его, и костенеют не только шея, но и спина, руки, он видит, что шкафчик перед ними — это на самом деле дверь. Открывает ее сохранившими еще подвижность кончиками пальцев — и его словно втягивает в какую-то трубу, похожую на саксофон. Черная пасть квартиры остается позади, и то ли звук, то ли ветер выдувает его наружу…
Что там дальше, он так не разу и ни увидел, потому что кошмар как будто выталкивал его, оберегая свои «секретные объекты».
На грязную тощую руку уселся комар с дородным чистым телом, могучим хоботом и большим аппетитом. Но сердиться и даже сгонять хищное создание уже не хотелось. В частностях жизнь была проиграна, оставалось надеяться лишь на выигрыш в целом.
Таежный граф Дракула расставил пошире ножки, поднатужился и глубоко вонзил свой хобот. Первая капелька чужой теплой крови ушла в его брюшко, потом вторая, третья.
Потом он улетел, не сказав даже «спасибо». Из дырки, смазанной антикоагулянтной слюной, продолжала сочиться кровь. Комары-мутанты последнего поколения добились уже двухчасовой несвертываемости. Прилетят еще веселой толпой мухи и устроят маленькую пирушку. У комаров с ними симбиоз и взаимовыручка. Почему такого нет у людей?…
Как будто для того, чтобы питать комаров и мух, Василий отправился из села Верхнекамышинского в деревню Камышинское тяжелой лесной дорогой — вместо того, чтобы вернуться обратно в Томск и вылететь по месту назначения на попутном вертолете.
Случилась ошибка. Кому забавная, а кому и досадная. Петербуржец Василий Рютин завязал переписку со своим двоюродным дядей Егором, исполняющим роли охотника и рыболова в сибирской деревне Камышинское. Хорошие задушевные получались письма: в основном о многочисленных прелестях таежной жизни и гадостях жизни городской, которым также несть числа. Зазывал дядька к себе, обещая полное исцеление от всех забот в дебрях Кетско-Тымского урмана
