— Я адвокат, и знаю, что мне грозит в случае сексуальной несдержанности. К тому же, ты не танцуешь приват— значит, нет смысла здесь больше находиться, — произнес мужчина полушутливым тоном.
— Хорошо… Отвези меня домой, о благородный… разбойник.
— Почему я разбойник?
— Во— первых, все юристы— еще те разбойники. Во— вторых— рыцарь не пойдет в место, где полуголые девочки готовы отдаться за несколько реал. Мы идем?
Мужчина предложил ей свою руку. Арья поколебалась. Но, решив, что так будет надежнее— взяла своего спутника под руку.
— Куда тебя везти?
— Парк Ренато Азередо, возле него проходит улица Мануэля Венансио Мартинса. Там я и живу. В доме, не на улице.
Якен пожевал губами, обдумывая маршрут.
— Это район Пальмейрас, вроде.
— Да.
— Ага… Все, я знаю, как туда доехать. И не лень тебе было пилить сюда из такой дали?
— Абсолютно. В свой кампус я пилю куда дальше, — произнесла девушка, пристегнув ремень безопасности.
— Где ты учишься?
— Федеральный университет штата Минас— Жерайс, фармакологический факультет.
Якен хмыкнул. Дочь богатеньких родителей, решившая немного поразвлечься.
— Твои родители, наверное, состоятельные люди.
— Моя тетя— состоятельная женщина. А так… моя семья не была богатой. Пятеро детей, мал мала меньше, своя маленькая бакалейная лавка. Когда отец умер— тетя Лианна предложила забрать меня и растить самой. Я страшно этого не хотела. Но, сейчас я безмерно ей благодарна— кем бы я была, оставшись в Диамантине? А так— у меня есть возможность получить образование, работа, которую я люблю, и я ни в чем не нуждаюсь.
— Почему ты пошла танцевать сегодня? Захотелось адреналина или…?
Арья фыркнула, изящно изогнув бровь.
— Захочу адреналина— прыгну с парашютом. Меня попросила Росарио. Она танцует на открытии вечера и еще несколько танцев. Приват— также. Ее мама болеет раком, и больше у нее нет детей. Поэтому, Рос бросила работу секретаря и перешла сюда— здесь платят больше, —девушка поежилась, — Отвратительный наш мир, отвратительное все.
— А ты, наверное, подумал, что я с жиру бешусь? — спросила девушка, хитро усмехнувшись.
— Ага. Или что ты— бедная озябшая птичка, которой нужен, м… опекун, — серые глаза на миг расширились.
— Токарь, пекарь, ебарь и аптекарь? — девица потешалась, широко улыбаясь.
— Именно. И адвокат впридачу.
Якен мельком взглянул на ее алые губы. Девушка смыла помаду, смыла эти ужасные черные тени, делавшие ее похожей на енота. Его спутница не была писаной красавицей— она была мила своей естественностью. И какой— то своеобразной чистотой.
— Кстати, меня зовут Арья. А вас? — она перешла на вы с целью немного пожеманничать.
— Якен Х“гар, синьорита. Рад знакомству.
— Якен, гвоздика и корица. Что всех на свете пригоже*********, — Арья вновь улыбнулась своей хищной улыбкой.
— Почему?
— Ты пахнешь этими пряностями. И тебе идет этот аромат. В отличие от остальных мужских парфюмов, он не раздражает.
Синьорита Старк поинтересовалась у нового знакомого о его жизни. Синьор Х“гар рассказал о своем детстве, проведенном в приюте. И, вкратце— о том, как стал адвокатом.
— А почему моим, м, опекуном, должен был стать именно ты? Просто интересно, — девушка была похожа на шкодливого зверька, ходящего по тонкой, запретной грани.
Серые глаза загадочно мерцали.
— Синьорита напрашивается на непристойности? — голос мужчины прозвучал хрипло, будто бы предупреждая, — Я более порядочный, чем остальные претенденты. И я не делаю того, чего девушка не хочет.
Синьорита Старк притихла.
— То, что ты сделал называется спасением. А ты— мой спаситель, Якен Х“гар. Не опекун, нет.
Мужчина сжал руль чуть сильнее, вовремя прикусив язык. Спасателям полагается благодарность.
Арья излагает свои рассуждения о жизни молодежи, о том, как лоханулись феминистки, о том, почему женщине тяжело жить в современном мире. В Бразилии— в частности.
— С нас требуют, как с мужчин. Мы работаем столько же, сколько и вы, но по факту— нам платят меньше. Нас никто не защитит в случае домашнего или сексуального насилия— ты сам знаешь, насколько коррумпирована бразильская полиция. Полицейский скорее встанет на сторону обидчика— мужчины, чем жертвы, — девушка облизнула пересохшие губы, — Нас до сих пор продолжают воспринимать, как товар, а современные масс— медиа создают образ милой и сексуальной девочки, не обремененной интеллектом, чтобы не дай Бог не подавлять мужчину. Меня злит то, что многие женщины предпочтут не развиваться, как личность, не работать, а просто тупо сидеть на шее у своих мужей, не видя дальше своих разрисованных в тропические цвета ногтей. Если ты отличаешься от них хоть чем— то— тебя ждет клеймо белой вороны, заучки и прочего. Господи… Может быть, я высокомерна, но иногда я прошу дать мне сил не стать такой же пустой. Я боюсь этого! И, я боюсь заводить детей— если я воспитаю их так, как считаю правильным, у них будет весьма нелегкая жизнь.
Пухлые губы изогнулись в усмешке.
— А девочке не приходило в голову, что надо просто найти правильного мужчину? Порядочного, ответственного, с кем ей будет интересно.
