Яхромский мост: Крах «Тайфуна» полностью

В первые пол часа после захвата переправ «транспортные машины и гужевые повозки по-прежнему еще двигались через мост. В результате ударной группе удалось захватить 40 пленных (видимо, частично из команды подрывников – Прим. автора) и получить в качестве трофеев 6 грузовиков»\ [199]

Командир 2-го стр. батальона 29-й сбр А.Д. Епанчин.

Известны рассказы гражданских лиц, водителей этих самых грузовиков, о том, что их останавливали люди в красноармейской форме, которые оказывались на поверку немцами. Для того чтобы «переодеться» вражеским солдатам достаточно было надеть шапку, снятую с убитого или пленного. Все остальное скрывал маскхалат. И делалось это для того, чтобы не поднимать лишнего шума. Группа Райнека оказалась в окружении, ей было рано ввязываться в бой, и в тоже время не хотелось упустить добычу.

Кроме перепуганных шоферов немцам удалось взять и более ценный трофей: «в штаб 6-го стрелкового полка был доставлен захваченный возле моста пленный советский офицер, при котором были письменные приказы высшего военного руководства и карты оборонительных сооружений на этом участке фронта»[200].

Никаких приказов высшего руководства (т. е. Ставки или фронта), конечно, захвачено не было, но остальные сведения верны. «Так, 27.11.41. во время боя в районе Яхрома, взят противником в плен начальник 1-й части штаба бригады 1-й ударной армии майор Дементьев, у которого находились карта с нанесенной обстановкой, приказы № 1 и 2 войскам армии» [201].

По свидетельству Ф.Я. Лисицына[202], В.Я. Дементьев ехал в 1-й лыжный батальон в район деревни Семешки. Машина попала в засаду возле моста и была обстреляна. Майор, возможно раненый, попал в плен, а шоферу удалось спастись. Этот водитель был одним из первых, кто принес достоверные известия о выходе немцев на восточный берег канала.

За те часы, что немецкий отряд пробирался к мосту, еще можно было предотвратить его захват. Группа Райнека при проходе мимо Починок была замечена и обстреляна, но никаких других действий предпринято не было.

На пристани «Яхрома» дежурила диспетчер Антонина Ивановна Седова. Еще вечером ей позвонили из штаба оперативной группы инженерных заграждений и попросили докладывать обстановку возле моста. В очередной раз А.И. Седова вышла из помещения около пяти часов. При свете ракеты она заметила, что неподалеку двигается пехота, и услышала немецкую речь. Она бросилась на снег и ползком вернулась к себе на пристань. Оттуда немедленно сообщила все полковнику Леошене. Тот попросил позвонить в управление канала в Москве, чтобы через него передать эти сведения в Генштаб. Почему это должен был делать случайный человек, а не сам полковник, непонятно[203]. Во всяком случае, команды на взрыв моста подано не было.

Случилось то, что случилось, и около 7.00 штаб Мантейфеля получил сигнал о том, что мост через канал захвачен и двинул вперед все свои силы.

В. И. Кузнецов вспоминает, что «около 7 часов утра 12–15 танков и одна-две роты пехоты противника с ходу атаковали левофланговую роту 2-го батальона, занимавшего оборону по западной окраине Яхромы. Рота, не имея противотанковых средств, в том числе и ручных гранат, не выдержала атаки танков и в беспорядке начала отходить на восточный берег канала. В Яхрому ворвалось около батальона пехоты противника с 10–15 танками.

Не проявив должной настойчивости в завязавшемся уличном бою, остальные две роты 2-го батальона также начали отходить»[204].