– Тогда скажи, зачем ты отдал свою трость? Это же была твоя семейная ценность. Нет-нет, – она прижала палец к его губам, – не отвечай, я знаю, ты мне сейчас опять соврешь. Она не сломалась и не в ремонте. Ты отдал ее после того случая, когда я потеряла сознание, да?
В кабинете повисла тишина. Изоляция была такой, что из бара до нас не доносилось ни звука, хотя я был уверен, что морячки пьют, как будто пришел их последний день. Девушка, резво повернувшись на месте, упала на колени к Камышину.
– Не ври мне, – ласково произнесла она.
– Я… отдал, – заикаясь ответил тот. – Отдал ее. Ты права. Но я тебя не обманывал. Я и не думал, что тебе интересна эта вещь.
– Она мне интересна, это правда.
– Полина, послушай, – Камышин неловко поерзал в своем кресле и оно протяжно скрипнуло под весом двоих. – Может, мы вернемся к Виктору?
Мужчина сильно покраснел, то ли от смущения, то ли от того, что девушка уселась на его больную ногу. Та вскочила, не встала, а именно вскочила. Такой прыти я от нее в жизни не видел.
Пусть ее поведение сильно отличалась от той женщины, на которой я был женат, я не сомневался, что это все равно она, та самая Марина. И чем больше времени я проводил рядом с ней, тем больше убеждался в этом.
– Так мы и приближаемся к нему, – вышагивая, как на подиуме, она подошла ко мне и я инстинктивно сел ближе к столу. Не хватало еще, чтобы она села мне на колени при всех. – К нему, – она повернулась в Камышину – и твоей лжи. Ведь ты все равно соврал мне!
– Дорогая, я…
– Не оправдывайся! – рявкнула Полина, мгновенно превращаясь в фурию, – Я знаю, что ты отдал трость ему!
Лайма, едва голос девушки стал громче обычного, принялась заливисто лаять. Полина замахнулась на собаку и я попытался сдвинуться в сторону, чтобы прикрыть животное. Ухмылка, по мерзости похожая разве что на гримасы Гринча, появилась на ее лице.
– Вот так, значит. Собака важнее собственной жены!
В который раз по моей спине побежали мурашки. Вот это поворот! Все, кто был рядом со мной в кабинете, раскрыли рты.
– Полина… – пролепетал Камышин, все еще тараща глаза на девушку.
– Черт, – Макс перегнулся через стол. – Так это все была правда…
– Конечно, правда, болван, – грубо бросила моя жена. – Не так уж и трудно это все было провернуть.
– Зачем? – с трудом опираясь на поврежденную ногу, поднялся из кресла Петр Григорьевич. – Зачем и как?
Девушка вместо ответа схватилась за голову и опустилась на стул рядом со мной. Она застонала, вцепилась в волосы и уперлась лбом в столешницу.
– Надеюсь, что она не успела сказать ничего лишнего? – дверь распахнулась и в кабинет вошел Коста. Как и в момент нашей первой встречи, он был весь в белом, только на этот раз костюм был другого покроя. – Петр, ты не рад нашей встрече?
– Совсем не рад, – снова помрачнел Камышин. – Чего ты здесь забыл?
– Я забыл одну вещичку. Знаешь, эта красотка наверняка упоминала о ней.
– Не понимаю, о чем ты.
– Все ты понимаешь. Если бы ты не знал о своей игрушке, то сегодня мы бы наблюдали совсем иное развитие событий. Правда, Виктор?
– Думаю, что нам не хватает кое-каких пояснений, – привстал Макс, загораживая собой шефа.
– Тебе и вовсе не нужно ничего понимать, – презрительно отмахнулся от него Коста. – Просто не мешай.
– Хоть вы и советник, но я… – Макс вдруг замолчал.
– Сядь! – металлически холодно прозвучал голос Косты и внушительный телохранитель послушно опустился на стул. – Где трость?
Я сунул руку в карман. Оксана была у меня на быстром наборе, как экстренный вызов. Я поставил ее как раз перед регатой. На всякий случай. Телефонный звонок раздался сразу же за дверью и приглушенный звук мгновенно стал ярче, как только в кабинет вошли еще двое.
– Вик! – Арам показал большой палец. Рядом с ним стояла Оксана. Телефон вибрировал в кармане ее брюк, но она не реагировала. В руке у нее я заметил пистолет – нестандартное оружие для нее.
– А вы что здесь делаете? – удивился я.
– Как что? Мы обещали тебе победу в регате. Не получилось. Так героя сделаем!
– Погодите, – я сбросил вызов и швырнул телефон на стол. Звонить все равно больше некому. – Что здесь происходит. Зачем это все?
Арам широко улыбался. Коста стоял серьезный. Оксана же смотрела куда-то в пустоту.
– Вы ведь все знали с самого начала! – вдруг дошло до меня. – Вы знали, что здесь – моя жена. И просто использовали меня!
– Ты даже представить себе не можешь, насколько мало ты понял, – все с тем же легким презрением сказал Коста.
– Будь добрее к нашему другу! Он столько всего сделал для нас!
– Спасибо, я понял, – решил я высказать свою догадку. – Вы не просто знали, вы… – я смотрел на их лица, ища подтверждение своим догадкам, – вы и устроили все это???
– А ты не такой тупой, как нам казалось, – осклабился Коста.
– Не нам, а тебе, – поправил его Арам. – Я всегда считал Вика сообразительным парнем. Но ладно. В сторону сантименты. Раз ты все понял, ты знаешь, что нам нужно. Трость. Будь добр.
– Я бы хотел чуть больше информации. Вы не сказали мне ничего толком насчет регаты – и посмотрите, что получилось из этого!
