Яковлев А. Сумерки полностью

«Представляю вам при этом копию обвинительного за­ключения по делу еврейских националистов, американских шпионов Лозовского, Фефера и других. Докладываю, что следственное дело направлено на рассмотрение Военной кол­легии Верховного суда СССР с предложением осудить Лозов­ского, Фефера и их сообщников, за исключением Штерн, к расстрелу. Штерн сослать в отдаленный район сроком на 10 лет».

Политбюро одобрило обвинительное заключение и меры наказания. Только для академика Штерн срок был сокращен до 5 лет. Когда все было практически решено, начался судеб­ный процесс. В ходе его ни одно обвинение не было дока­зано. Подсудимые обличили следствие в фальсификации и рассказали о пытках и избиениях. Председатель Военной коллегии генерал Чепцов, видя, что процесс проваливается, добился приема у Маленкова и рассказал ему о положении дел. Маленков сказал Чепцову: «Политбюро приняло реше­ние, выполняйте его». 12 августа Лозовского, Маркиша, Квитко, Шимелиовича, Бергельсона и других расстреляли.

Крупнейшей антисемитской провокацией было «дело вра­чей». Травля врачей-евреев началась вскоре после войны. Устраивались бесконечные проверки по анонимным пись­мам. В 1950 году были приняты два постановления ЦК с тре­бованием ужесточить чистки евреев в медицинских учреж­дениях. После письма в КГБ некоей Тимашук начались пре­следования медицинских светил, привлекавшихся к лечению высших правителей. Искали доказательства того, чтобы об­винить врачей в «преступных методах лечения» в целях «умерщвления видных деятелей партии и государства». Сре­ди арестованных были люди разных национальностей — русские, украинцы, евреи. Всех объявили участниками сио­нистского заговора.

Следователи не смогли найти фактических данных о су­ществовании заговора врачей и их шпионской деятельности. Тогда осенью 1952 года следствие взял в свои руки Сталин. Он лично установил сроки подготовки открытого процесса. По его распоряжению людей, слабых здоровьем и далеко не молодых, подвергли чудовищным пыткам и истязаниям. Ста­лин сам определял, какие пытки и к какому арестованному нужно применить, чтобы добиться «признательных показа­ний». Сам проверял, насколько точно выполнены его распо­ряжения на этот счет. Я прочитал официальные записи до­просов Виноградова и Вовси. В начале следствия они реши­тельно отрицали все обвинения, которые им навязывали. Но в ходе пыток арестованные начали давать «признательные показания» в шпионаже, терроризме, во всем, что им дикто­вали следователи.

В «Правде» публикуется сообщение об аресте группы «врачей-вредителей». Хотя следствие еще продолжалось, в сообщении шла речь о как бы уже доказанных преступлени­ях. Сообщение открывалось следующей фразой:

«Некоторое время тому назад органами государственной безопасности была раскрыта террористическая группа вра­чей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза... Жертвами этой банды человекообразных зверей пали това­рищи А. А. Жданов и А. С. Щербаков... Установлено, что все участники террористической группы врачей состояли на службе иностранных разведок, продали им душу и тело, являлись их наемными, платными агентами. Большинство участников террористической группы — Вовси, Б. Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие — были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржу- азно-националистической организацией «Джойнт»... Другие участники террористической группы (Виноградов, М. Коган, Егоров) являются... старыми агентами английской разведки».