Яковлев А. Сумерки полностью

Крупный помещик Столыпин не разделял взглядов боль­шинства помещиков, особенно мелкопоместных, с протяну­той рукой шлявшихся по всем казенным присутствиям, выклянчивая дотации. Точь-в-точь как нынешние колхоз- но-совхозные вожаки, непревзойденные мастера траты дота­ционных денег на все, кроме дела. Лично я не устану ут­верждать, что, пока крестьянин не получит землю в личную собственность, Россия будет нищенствовать.

Столыпин считал, что аграрная реформа должна стать ры­чагом подъема всего хозяйства страны. Для этого необходи­мо было разобщинить деревню, деколлективизировать ее, оперсоналить, начать переселение крестьян на хутора и от­дать в частную собственность надельную землю (отруба). Снабдить крестьян сельхозорудиями, дать возможность по­лучать посильный кредит.

В отличие от либерала Витте, который возлагал свои надеж­ды преимущественно на индивидуальную инициативу, Столы­пин считал, что коренные реформы обязана проводить власть.

«Ставить в зависимость от доброй воли крестьян мо­мент ожидаемой реформы, — говорил он, — рассчитывать, что при подъеме умственного развития населения, которое настанет неизвестно когда, жгучие вопросы разрешатся са­ми собой — это, значит, отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых немыслима ни культура, ни подъем доходности земли, ни спокойное владе­ние земельной собственностью».

Свои мысли о сложившейся в стране ситуации саратов­ский губернатор изложил в отчете царю за 1904 год. Отчет понравился Николаю II. Он резюмировал на документе: «Вы­сказанные мысли заслуживают внимания».

Что же это были за мысли?

Столыпин писал, что 1904 год «дал печальное доказатель­ство какого-то коренного неустройства в крестьянской жиз­ни». Обратите внимание на удивительно точное определение: коренное неустройство. Оно вполне подходит и к сегодняш­ней России. И сегодня, почти два десятка лет, Россия погру­жена в политическую толчею в борьбе за власть и никак не доберется до коренных экономических преобразований.

По мнению Столыпина, главной причиной этого «неуст­ройства» является засилье в ней общинного землевладения. Отсюда господство среди крестьян уравнительных настро­ений, трудности с внедрением в сельское хозяйство агро­культурных и агротехнических улучшений, сложности с при­обретением через Крестьянский банк земли в личную собст­венность. Все это создавало благоприятные условия для разрушительной революционной демагогии.

Единоличная крестьянская собственность, по мнению Столыпина, не только приведет к подъему сельского хозяй­ства. Она послужит «залогом порядка, так как мелкий собст­венник представляет из себя ту ячейку, на которой покоит­ся устойчивый порядок в государстве».

Эту спасительную истину начисто выветрила советская власть. Именно с этого, самого массового предприниматель­ства, и надо было начинать рыночные реформы в 1985 году. Горбачеву эта проблема не была чуждой, но он боялся под­ступиться к ней. Ельцин не боялся, но так и не смог преодо­леть большевистское сопротивление земельной реформе.

1905 год. Русская смута. Саратовская губерния бурлит. Саратовский губернатор показал себя энергичным админи­стратором, твердым, нередко безжалостным. Храбрость его была невероятной. Бывало, один шел на разъяренную толпу, и после его яростных речей страсти угасали. В Столыпина стреляют, бросают бомбы, присылают подметные письма с угрозами. В целом Петр Аркадьевич пережил двадцать поку­шений за свою жизнь. Двадцать первое оказалось роковым.

Он знал, что его убьют. И завещал, чтобы его похоронили там, где он погибнет. Потому могила его в Киеве.

Столыпину удалось сплотить всех противников революции и восстановить порядок. Однако осенью, после уборочных работ, деревня снова забурлила. В губернию направили ка­рательную экспедицию генерал-адъютанта Сахарова. Вскоре его убили эсеры. На смену прибыл другой генерал-адъютант, Максимович. Он продолжил карательные акции. На этом фо­не Столыпин, оказавшийся как бы в стороне, прослыл в неко­тором роде либеральным губернатором, возбудив у части лю­дей надежды на сотрудничество с властями.