Меня вырвали из родного мира для того, чтобы свершить месть. Сразу же появился незамысловатый выбор: или подохнуть под ногами бандитов, или же победить их. Я победил, но оказался втянут в очередное преступное сообщество. Что же, мне не привыкать, ведь я и в прошлой жизни был наемным убийцей, а тут… Правда, тут я ещё и школьник, но так даже лучше — кто подумает дурное на неуклюжего увальня?Примечания автора: Третий том легкого и ненавязчивого произведения о попаданце. На достоверность и логику не претендует от слова «вообще». Что будет? Страсти костерок, от эмоций матерок, кучка девчушек и чуток потрахушек. Снова будет мат, секс и рок-н-ролл))Содержит нецензурную брань.
— Такаги-и-и-и-са-а-ан! — раздался крик сэнсэя Норобу. — Тащи сюда этого тэнгу! Чего ты с ним возишься?
— Я не могу! — крикнул я в ответ.
— Почему-у-у?
— Он не пускает!
И в самом деле тэнгу меня не пускал. Этот здоровенный амбал с красной рожей и длинным носярой вцепился в меня так жестко, что ребра начали похрустывать. Ещё и шнобелем норовил глаза выбить, как клювом. Приходилось уворачиваться изо всех сил.
Это была необычная тренировка… Да если признаться честно — два таких понятия, как сэнсэй Норобу и обычная тренировка нельзя ставить рядом. Обязательно будет какая-нибудь закавыка. Сегодня этой закавыкой была огроменная и очень сильная херня.
Сэнсэй сказал вчера, что ему передали информацию, как будто на горе Такао, неподалеку от Токио, обнаружили тэнгу. Норобу понадобились перья из крыльев этого существа для каких-то своих настоек. Вот поэтому мы сегодня здесь, среди буреломов, густых лесов и очень острых камней. Что камни острые я понял в тот миг, когда выслеженный за полдня тэнгу отказался мирно прийти на поклон к сэнсэю и оставить по-мирному чуток перьев.
Само это существо походило на кавказца, который недавно вышел из бани. А ещё с крыльями… Да-да, за спиной трепыхались два мощных черно-белых орлиных крыла. В общем, тэнгу — дикая смесь из бомжа, индейца, кавказца и ангела. И вот эта смесь сейчас сжимала меня в объятиях настолько страстно, как будто я был его любимым дедушкой и притаранил горшок рисовых шариков с медом.
— Пусти, гандон! — прохрипел я, пытаясь освободиться.
— Ага, вот лечу и падаю, — гортанно пророкотал тэнгу, и это ещё больше сделало его похожим на кавказца.
— Нам от тебя только перья нужны.
— Мне они самому нужны. Так что помет вам, а не перья!
И ведь оммёдо не сделаешь — притянул руки к телу так, что невозможно сотворить мудры. И что же делать, как же быть? А ребра уже трещали так, что ещё немного и начнут ломаться натянутыми стропилами.
Я бросил взгляд по сторонам, но ничего не обнаружил. Даже до камня, размером с лошадиную голову не дотянуться. Тем более не дотянуться до бамбуковой палки, лежащей рядом. А палка крупная, толще руки… Похоже, что полая, так что вряд ли сгодится в виде оружия, а вот в виде развода…
В ушах зашумело, в животе заурчало, того гляди и полезет из меня начинка…
— Ладно, хуй с тобой! — прохрипел я. — Убивай, скотина этакая. Убивай пацана невиновного, прими на душу грех тяжкий, а я тебе во снах являться буду… Убивай! Только обещай передать волшебную трубу сэнсэю Норобу.
— Какую волшебную трубу?
Объятия не ослабил, но уже не сдавливал так сильно, как тюбик с зубной пастой. У меня даже получилось протолкнуть внутрь легких глоток воздуха. И каким же он был сладким… Даже когда пах немытыми волосами тэнгу.
— А вот такую волшебную трубу, что через неё весь мир видно. Захочешь и на Крайний Север заглянешь, а захочешь и Африку будешь осматривать. В общем, полезная в хозяйстве штука.
— Да ладно? — на красной роже показалось изумление. — Ты меня обманываешь!
— Ага, тебя обманешь, как же… — просипел я. — Хочешь — посмотри сам. Только без волшебных слов она не работает… Пока я не скажу их, то труба так и останется обычной бамбуковой палкой…
Тэнгу ещё раз с сомнением взглянул на меня, на полую трубу, а после отпустил. Ребра расправились, как паруса корабля. Я смог вздохнуть и горный воздух полился внутрь свежестью ручья в знойный полдень. Я мотнул головой — похоже, что от ударов тэнгу что-то повредилось, раз начал мыслить поэтическими образами.
— Показывай свою волшебную трубу, — рыкнул тэнгу.
Как-то это двусмысленно прозвучало… И ладно бы эта фраза прозвучала от красивой девушки, а то от носатого бомжа с крыльями.
— Такаги-и-и-са-а-ан! Ты где, засранец? — донесся издалека голос сэнсэя.
— Вот, тебя уже ищут! Давай, покажи, как работает эта штука, потом я тебя убью и отдам трубу твоему Норобу.
Охренеть… Мда, очень перспективная просьба. И ведь убьет. Как пить дать убьет. Даже с моими умениями и навыками я вряд ли смогу справиться с ним. Уже пытался — дерется, сволочь, очень больно. И быстр, как пять молний. Мало того, что ещё и от моих оммёдо уворачивается, так ещё может атаковать с воздуха.
— Слышь, а чего ты убивать-то меня собрался? Давай махнемся. У меня к тебе претензий нет, я тебе тоже накостылять не особо успел. Поменяемся? Заберешь трубу, а мне дашь горсть своих перьев. Не жмись, а то за меня потом сэнсэй вступится, с ним ещё тануки — тебе надо такие проблемы? Они ведь ни хрена не предложат, кроме как по пятаку наботать.
— Но если ты врешь… — опять проурчал тэнгу.
— Да что ты заладил… Врешь, да врешь… Я тебя когда-нибудь обманывал? Чего ты тогда начинаешь? Ведь недавно же обнимались, друганами были…
Тэнгу почесал лохматую голову, покрутил в руках подобранную бамбуковую палку и прислонил её одним концом к глазу. Как и ожидалось, он увидел сквозь неё только дикие заросли и каменистые выступы.
— Твоя волшебная труба вовсе не волшебная! — рыкнул тэнгу.
