Кирилл рвался в Петровск-Забайкальский из-за своей мерзлоты., Ему хотелось посмотреть на те места, где строители впервые столкнулись с вредным действием вечной мерзлоты и где были заложены основы современного инженерного мерзлотоведения. Именно здесь строители Транссибирской магистрали обнаружили, что построенные ими кирпичные здания депо, мастерских, кузницы начали интенсивно разрушаться по неизвестным причинам. Строители долго не могли найти истинную причину разрушения зданий. Лишь новые неудачи и широкие изыскания, связанные с поисками подземных вод для водоснабжения, вскрыли истинную виновницу бед — вечную мерзлоту.
Мерзлые грунты в районе Петровска-Забайкальского встречаются лишь в виде разрозненных островов, их мощность небольшая — от 10 до 40 метров. Строители научились обходить острова мерзлоты, когда же это не удается, наиболее радикальным является протаивание мерзлых грунтов на строительной площадке.
Город состоит из двух совершенно непохожих частей. С одной стороны новый город — Дом культуры металлургов, ряды многоэтажных жилых домов, живописный парк. И рядом старый город, разбросанный, с множеством деревянных домов и деревянной пожарной каланчой.
Петровск-Забайкальский возник одновременно со строительством Петровского завода. В свое время большое влияние на культурное развитие города оказали декабристы, которые в 1830 году были переведены на Петровский завод из Читы. Но в целом город развивался слабо, он начал быстро расти лишь после строительства нового металлургического завода. Теперь в городе помимо этого завода работают стекольный завод, мясокомбинат.
В окрестностях города холмистая степь, окаймленная невысокими горными хребтами. Склоны гор покрыты лесом. Можно видеть, как в зависимости от высоты горы и ориентации склона лес меняется. На нижней границе преобладают березовые и сосновые рощи, выше по склону они уступают место сосне и лиственнице, а еще выше царствуют кедры. На вершинах хребтов они достигают сорокаметровой высоты.
Кедровых лесов в Забайкалье очень много, они занимают территорию 1,3 миллиона гектаров. Это настоящее богатство. Большую ценность представляет древесина кедра — материал для изготовления мебели, музыкальных инструментов, карандашей. Но гораздо ценнее кедровые орешки. В них содержится около 60 процентов жиров, 16 процентов белка и 12 процентов крахмала. Трудно найти другие плоды, которые могли бы по содержанию питательных средств сравниться с кедровыми орехами. Если бы собрать все орехи забайкальской тайги, то для их перевозки понадобились бы десятки тысяч железнодорожных вагонов. К сожалению, орехами лакомятся преимущественно белки.
Следующим крупным пунктом на нашей маршрутной карте был Иркутск. О возможности проехать на автомашине по южному берегу Байкала мы ничего конкретного узнать в Улан-Удэ так и не смогли. Одни шоферы говорили, что дорога есть, но сами они по ней не ездили, другие же отвечали определенно: «Проехать нельзя». У нас были сведения, что на участке Бабушкин — Слюдянка автодорожные мосты давно разрушены, а паромов через ручейки нет. Но втайне мы надеялись, что это было «раньше», а теперь положение изменилось. Прежде чем пробиваться в сторону Иркутска, решили побывать на известном курорте Горячинске, расположенном на восточном берегу Байкала.
Курорт старинный, его посещали даже декабристы. Ехать надо было к северу, в сторону от нашего основного маршрута, но дорога хорошая, а окрестности живописные и впереди «Славное море, священный Байкал».
Улан-Удэ позади. Дорога вилась по склонам гор. За белыми столбиками под обрывом бурлила Селенга. Временами дорожные столбики исчезали, дорога ненадолго ныряла в дремучий лес.
В 30 километрах от Улан-Удэ встретилась большая деревня Татаурово. Дорога раздвоилась: налево кратчайший путь к Байкалу, параллельно железной дороге, направо дорога к переправе через Селенгу и к Горячинску. Переправились на громадной барже. Тащил ее маленький буксир, похожий на муравья, который волочит соломинку в десять раз большую, чем он сам.
На горизонте виднелись горы, а вокруг расстилалась каменистая с кустиками сухой травы равнина. Изредка дорога приближалась к небольшой речке Итанце, забитой сплавляемым лесом. В долине реки много деревень.
Деревни сохранили старинный первородный вид, как будто сошли с прочитанных нами в разные времена книг о Сибири. Крепкие дома, бревенчатые ограды из шести — восьми рядов уложенных горизонтально бревен, тяжелые, очень высокие резные ворота. Такие ворота — настоящие произведения искусства — мы уже встречали по дороге в Петровск-Забайкальский. Ставни крашеные, чаще белые, но попадались фиолетовые и розовые. Деревьев и садов нет, людей почти не видно. Только изредка на скамеечках у домов сидят женщины.
