В книжном магазине нашли книжку об истории ижевских оружейных заводов. Начало строительства Ижевского оружейного завода относится к 1807 году. В 1867 году на Парижской выставке ижевские винтовки были признаны лучшими и завод наградили серебряной медалью, а в 1887 году — Большой золотой медалью за охотничьи ружья. Завод снабжал оружием Красную Армию во время гражданской войны и первоклассным стрелковым оружием Советскую Армию во время Великой Отечественной войны. После войны ижевские оружейники начали выпускать мирную продукцию — новые модели охотничьих ружей и спортивных пистолетов. За массовый выпуск охотничьих и промысловых ружей «ИЖ-54», «ИЖ-56» («белка»), «ИЖ-58» и новой модели двуствольного ружья «ИЖ-59» с вертикальным расположением стволов Ижевский завод в 1959 году был награжден дипломом I степени на Выставке достижений народного хозяйства.
Этот город стяжал мировую славу не только охотничьими ружьями. Кто не знает о мотоциклах «ИЖ»? В 1962 году с конвейера сошел миллионный мотоцикл такой марки. Теперь их встречают на всех дорогах и во всех колхозах, даже в отдаленных районах Якутии. Благодаря ижевским мотоциклам наши гонщики завоевывают первые места на международных мотогонках. Так, летом 1962 года мастер спорта из Ижевска Георгий Чащипов завоевал золотую медаль на 37-х международных мотоциклетных соревнованиях в ФРГ.
Широкой популярностью в леспромхозах пользуются ижевские электропилы, во многие города идет ижевская высококачественная сталь-серебрянка, обладающая повышенной прочностью, горнякам известны ижевские перфораторы, на прилавках радиомагазинов можно увидеть радиолы «Ижевск» и «Волна».
Из Ижевска направились в Елабугу, но по пути случилась вынужденная остановка — лопнул баллон. При осмотре колес обнаружили, что дыра на баллоне с «сухим манжетом» удвоилась и из нее вылезает камера. Положение стало критическим. Автопокрышки доживали последние дни, мы остались фактически без всякого запаса, и при каждом проколе приходилось демонтировать баллон на месте.
А дорога в Елабугу великолепная — твердое покрытие.
Мы любовались дубовыми рощами и липами вдоль дороги, золотистыми нивами ржи и яровой пшеницы. В деревнях засматривались на девушек в ярких платьях из цветной пестрой ткани. Эти платья напоминали распространенные теперь пестрые рубашки. Девушки украшены бусами, а у одной из них мы увидели ожерелье из монет. Это, оказывается, национальная одежда удмуртов.
Наш путь по этим местам почти полностью совпал с направлением движения главных сил Емельяна Пугачева. Это было в 1774 году. После поражения под Оренбургом в начале 1774 года Пугачев с небольшим отрядом ушел на уральские заводы, где его появление было встречено народом весьма восторженно. Армия Пугачева быстро выросла, и в июне она двинулась на Казань. Отряды Пугачева осаждали Кунгур, побывали в Осе, на Воткинском и Ижевском металлургических заводах и в Елабуге, овладели Казанью.
Татарская республика встретила нас хорошим дождиком. Для нас теперь он нс страшен, дорога хороша, но для уборки пшеницы, которая кое-где уже началась, он оказался явно излишним. Вскоре мы добрались до Елабуги, небольшого городка на берегу Тоймы вблизи от ее впадения в Каму, и сладко заснули под мягкое шуршание капель дождя. А утром засияло солнце, дождя как не бывало и мы отправились осматривать Чертово городище — развалины древней крепости на высоком берегу Камы. Здесь еще в первом веке возникли укрепления первобытных общин, в X–XIV веках существовала крепость волжско-камских болгар. Сейчас от крепости сохранились лишь одна башня, валы и рвы.
Еще один рывок — и мы оказались на берегу Вятки в очереди автомашин, ожидавших парома. После строительства Куйбышевской гидроэлектростанции подпор воды распространился на сотни километров вверх по Волге, Каме, Вятке и другим притокам. Вода широко разлилась, и наш паром потратил на преодоление этого водного пространства около часа, лавируя среди низких островов и ориентируясь на желтую гору, на которой расположился город Мамадыш.
В Мамадыше мы набросились на дешевые фрукты и овощи.
Снова равнина, поля картофеля, овса, пшеницы и ржи. Новая задержка: опять спустил баллон. Забравшись под машину, ахнули: покрышка распалась на две части. Это первый в нашей автомобильной практике случай полного износа покрышки! В запасе у нас оставался лишь баллон с выпучиной, который мы считали уже непригодным. Пришлось пустить его в дело. Дальше вынуждены были ползти с максимальной осторожностью, так как при каждом обороте колеса с выпучиной машина как бы ковыляла.
