Она высвободила руку из-под верёвки и нащупала свою сумочку, но, расстегнув застёжку, не обнаружила там живого карающего орудия. Несчастная испуганно начала искать змею, глядя то на сумочку, то на стоящих перед ней людей.
Петротепсия изогнулась и начала биться в конвульсиях. Верёвки, которыми было связанно её тело, окончательно ослабли, и, выскользнув из пут, она рухнула на дно пещеры. Но едва ли петротепсия заметила удар: тело изгибалось дугой, хвост сворачивался в узлы, а лицо искажали судороги боли, точно её терзали невидимые хищники. Возможно, этими хищниками были те самые ненужные мысли, от которых подземные жительницы очищали свой разум с помощью укуса прозрения.
Путешественники не спешили помочь бывшей монахине. Хельга, бережно опуская на землю пантероида, остановила порывы остальных, и вовсе не из желания потешится. На какой-то момент их отвлекло шуршание одежды околдованного. Неуклюжие детские шаги Фелискатуса могли бы вызвать умиление, если бы не осознание того, что шагает вовсе не ребёнок.
– Маг должен быть готов к любым последствиям воздействий магии, – с горечью сказал Фелискатус, – но когда у него отнимают возможность всё исправить… Это несправедливо!
– Тебя же не в улитку превратили, – возразила Хельга. – Никакой трагедии не произошло. А кроме того, я уверена, что наша пленная знает, как вернуть тебе и Арсению прежний облик.
Взгляды путешественников устремились к петротепсии. Несчастная по-прежнему лежала на каменном полу пещеры и только тихо вздрагивала.
– У тебя есть шанс сделать что-то по-настоящему светлое в жизни, погрязшей во тьме, – обратился к ней Талас. – Я не знаю, сможете ли вы с сёстрами искупить свой грех и получить прощение у загубленных здесь душ, но путь к своему спасению ты можешь начать уже сейчас.
– Чего вы от меня хотите? – не глядя на людей, отозвалась петротепсия.
– Содействия, – прямо ответила рыжая воительница. – Надеюсь, сейчас ты по-настоящему прозрела.
– И в твоей голове появились нужные мысли, – добавил Талас.
Подземная жительница подняла голову, и люди увидели её глаза, полные боли и раскаяния. Более того, к ним был обращён не пустой змеиный взгляд, на них смотрели человеческие глаза!
– Я не знаю, чем могу помочь вам…
– Для начала объясни, почему я превратился в ребёнка! – потребовал маг.
Превозмогая боль, петротепсия согласилась рассказать то, что ей было известно. Петрона после падения власти Архиса действительно попыталась обрести бессмертие. Но обряд, совершённый жрицей при помощи святых сестёр, обернулся для них карой. Они не придали значения тому, что изгнав душу из тела ребёнка, едва появившегося на свет, обрекут её на вечное скитание. Эта душа до сих пор здесь, она обитает в пределах Зала священной скорлупы, ограждающей её от выхода в мир петротепсий. Петрона создала живую клетку, и каждый входящий в неё, соприкоснувшись с душой младенца, становится «сосудом» для неё. Взрослый превращается в младенца, но душа, обитающая в зале священной скорлупы, почему-то не желает занимать чужое тело, как будто ждёт, что ей вернут родное, отнятое много лет назад.
– Как же вы смогли решиться на такое чудовищное преступление?! – с презрением воскликнул Талас.
– Богиня всегда заботилась о нас и о нашем народе. Но война унесла жизни тех, кто поклонялся ей. Без молитвы верующих и связи с Архисом силы Петроны начали угасать…
– И вы безропотно исполнили приказ жрицы?! – прервала её рыжая воительница. – Неужели ваши сердца не дрогнули, когда вы отняли жизнь у младенца?
Петротепсия не ответила, она смиренно склонила голову, ожидая любого наказания.
– Мы, кажется, забыли, что Арсению грозит опасность пострашнее превращения в ребёнка, – напомнил остальным Евсей. – Эти гадины намереваются сегодня убить моего брата. Я не хочу опоздать!
Хельга спрыгнула на землю и хотела было пнуть петротепсию, но сдержалась. Несчастный вид поверженной монахини вызывал лишь горькую жалость и презрение. Ударить беззащитную Хельга никогда не смогла бы. Опустившись подле петротепсии на колено, она спросила:
– Где сейчас может находиться молодой маг, которого вы вернули в детство и называете Сэном? Это ведь он доставляет вам столько хлопот своими побегами? И если это он, то почему едва может говорить?
– Ваш друг слишком долго пробыл в облике ребёнка и утратил способности и воспоминания. Вряд ли он вас узнает, – тихо отозвалась петротепсия. – Но вы уже не встретитесь. Церемония началась. И жрица не позволит вам вмешаться.
– А как же сама Петрона? Неужели она одобряет приношение в жертву детей?! – воскликнул Талас. – Она ведь олицетворяет материнство!
– Кажется, здесь главенствует вовсе не богиня! – заключила Хельга, не сводя глаз с петротепсии. – Ведь волю Петроны диктует жрица? Не так ли?
– Богиня является лишь избранным, – пролепетала подземная жительница.
– Надеюсь, на твои слова она откликнется, – уверенно произнесла рыжая воительница и протянула к ней руку. – Тебе ведь есть что сказать Петроне и сёстрам?
Не дожидаясь ответа, она рывком подняла петротепсию с земли.
