Майк открыл глаза и увидел темно-серые очертания своей подушки. Призрак сна ускользнул от него и, едва он попытался вспомнить видение, исчез насовсем. Заморгав, он перевернулся и потер лицо и плечи; прищурился, чтобы разобрать цифры на часах, но ничего не было видно. Сквозь пелену сна пробивался приглушенный свет; Майк поднялся на локте и огляделся. В пяти футах слева, к нему спиной, сидела Лиз и читала книгу, освещая ее карманным фонариком. Майк улыбнулся. Тайная жизнь Лиз Шердон, подумал он и перекатился на спину. Уловив его движение, Лиз обернулась через плечо.
— Доброе утро, соня, — прошептала она.
— Привет, — так же шепотом ответил Майк. — Давно проснулась?
— Слишком давно. — Она чуть выпрямилась, подтянув спальник к подбородку. — Я тебя разбудила?
— Нет, я уже сам проснулся. Хотя чувствую себя неважно.
Лиз захихикала.
— Я слишком много пива выпила. Не слышал, как я ползла к туалету в три часа?
— Нет, — с улыбкой ответил Майк.
— Слава богу, у меня фонарик, а то бы пошла по головам.
— Зачем ты взяла фонарик?
Она пожала плечами.
— Лампочки иногда перегорают.
— Я впечатлен, — признался Майк. — Ты и вправду все продумала, да?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты единственная догадалась взять полотенце. И теперь вот это. Не так уж это и важно, но я вообще не задумывался, что запихиваю в сумку.
— Наверное, я просто привыкла сама о себе заботиться.
— Это полезно, — заметил Майк, подумав, что она имела в виду.
— Возможно. — Повисла тишина. — Майк?
— Да?
— Тебе ночью снился сон?
— Не помню. А что?
— Ты что-то кричал.
Майк смутился.
— Правда? И что же?
— Да я не разобрала. Вот только что. Перед тем, как ты проснулся.
— Вот, уже разговариваю сам с собой. Помню, в прошлом походе старик Мармелад заорал: «Кролики! Будь они прокляты!» Так громко, что все проснулись, кроме него.
— Правда?
— Ага. — При воспоминании о том переполохе Майк улыбнулся.
Лиз смотрела в потолок.
— Когда фонарик горит, можно почти поверить, что над нами ничего нет, — прошептала она. — Вообще ничего.
Майк удивился ее словам, вздрогнул и неуверенно улыбнулся.
— Майк?
— Угу?
— Если хочешь, я тебе покажу кое-что.
— Смотри. — Через секунду фонарик погас, и подвал погрузился в кромешную тьму.
— Смотри на дверь, — произнесла Лиз.
Майк невидяще уставился наверх. Перед глазами медленно плыли красно-зеленые круги, даже мягкий переход от света фонарика к полной темноте раздражал глаза. Постепенно круги исчезли.
— Видишь?
— Нет. Где? Что я должен увидеть?
— Наверху, там, где дверь. Почти в самой середине.
Майк напряг зрение.
— Нет. Ничего не вижу.
Раздался нетерпеливый шорох, и внезапно Лиз оказалась совсем рядом.
— Теперь видишь? — Маленькие девичьи ладони повернули его лицо вверх, к невидимой стене напротив, немного выше, чем он смотрел до этого.
— Кажется, да, вижу. А что это?
Над их головами, в черном небосводе, теперь, когда он знал, куда смотреть, виднелся слабый, но отчетливый маленький серый просвет.
— Замочная скважина, — прошептала Лиз и отняла руки от его лица. Через минуту Майк услышал, как она скользнула обратно в свой спальный мешок. — Правда, здорово, что в нашем небе есть звездочка?
— Довольно тусклая звездочка, — вздохнул Майк.
— Да, — согласилась Лиз. — Но все же лучше, чем ничего. И кажется, что она так далеко.
Майк кивнул.
— Да, пожалуй.
Щелкнул фонарик, и крошечное пятнышко утреннего дневного света снаружи померкло и исчезло.
— Не говори остальным, — попросила Лиз. — Это только для тех, кто рано встает.
— Хорошо. — Он задумался на минуту. — Знаешь что? — спросил он, и в этот самый момент задребезжал будильник Джеффа.
— Заткнись, маленький кусок дерьма, — простонал Джефф и шваркнул кулаком по будильнику. Из отверстия спального мешка Фрэнки показались ее руки.
— О боже. Который час? — пробормотала она.
С реки доносится шум детских игр и разнообразные звуки леса: насекомые, птицы, гудение тысяч растений и деревьев, греющихся на солнце. Через лес ведет широкая, утоптанная тропинка, но иногда она ныряет своими ветвями в густые дебри. Если забыть про мерный гул проезжающих машин, лес кажется первобытной чащей, и город за его пределами словно пропадает навсегда.
Мы гуляем в лесу, потому что в такой чудесный день нельзя сидеть взаперти; и еще потому, что нам так много нужно сказать друг другу; так мы сможем во всем разобраться.
— Продолжай, — говорит Майк.
— Это не так уж просто... Эта история тянется из далекого прошлого, все произошло намного раньше, чем школа или Яма.
— Ты про Мартина?
— Да. По сути, все просто. Но одновременно и очень запутанно. Многого я вообще не могу понять, потому что не с кем об этом поговорить. Лиза... если честно, это было совершенно неожиданно.
— Мне обязательно знать, что мы выяснили? — бормочет он почти про себя.
— Новости не из приятных.
— Догадываюсь.
По небу проносится стая черных дроздов.
