Ямата-но Орочи полностью

Широкий взмах новообретенным оружием отсек незримые руки Райго Сенджусацу. Кивнув, я отметил эффективность техники. Призыв демонов — штука опасная, но с этой сиреневой чакрой контролируемая. Уверенно шагнув вперед, я вновь заметил формирующуюся в кейракукей Шизуки технику. Кецурьюган позволил распознать ее стихию и форму еще до воплощения, дав мне шанс сформировать наиболее подходящую запечатывающую формулу. И техника куноичи вновь пропала в повисшей на миг в воздухе паутине печати.

Цепи Чакры вновь зашевелились, теперь я не пытался ими атаковать Шизуку, лишь ограничивал ее мобильность, отсекая пути к отступлению. Это давалось не без труда. Куноичи смогла даже разорвать пару цепей едва ли не голыми руками, но даже с силой Бьякуго в замкнутом пространстве арены сбежать от меня ей не удалось. Правда, когда девчонка оказалась зажата в углу, преобразованная чакра и Шичи Тенкохо уже и меня самого начали выматывать. Однако созданный из демонической сущности клинок все-таки прорвался сквозь несколько покровов чакры. Клинок был нематериален и его острие пронеслось сквозь плоть Шизуки, не оставив на той и следа. Но одного касания хватило, чтобы девушка споткнулась.

До сих пор поддерживаемое ею Шичи Тенкохо спало. Кожа девушки стремительно побледнела, демон жадно впился в ее физическую энергию, впитывая ее всем своим алчущим жизни естеством. Шизука отшатнулась, пытаясь отбить очередной выпад духовного меча кунаем, но сталь не смогла остановить моего оружия. Мне самому пришлось придержать руку, чтобы не навредить противнице.

— Надешико может гордиться тобой, — уважительно произнес я, разрывая формулу призыва и отпуская демона обратно в загробный мир. — Твои навыки и сила на высоте.

— Этого оказалось недостаточно, — устало выдохнула Шизука, закрывая печать Бьякуго и буквально падая мне на грудь.

Наверное, это можно счесть за признание поражения. Девчонка просто упала без сознания, когда остановила циркуляцию накопленной в Бьякуго но Ин чакры и закрыла печать, отсекая ее от кейракукей. Стены Шиши Энджин вокруг нас начали опадать. За ними открылся вид на все-таки потрепанные некоторыми техниками стены Шикенкайдо. До ушей долетел приглушенный рокот голосов на трибунах.

— Ну, с одним делом я все-таки разобрался — признал я, подхватывая обессиленную Шизуку на руки. — Надешико теперь в моих руках.

***

— Да не может быть!!! — с досады ударив по перилам, завопил Наваки.

— А чего ты еще ожидал? — пожала плечами Хината, наблюдая, как красноволосый парень с Шизукой на руках шагает по стене наверх. — Это же все-таки Рюсей.

— Рюсей, но не Орочимару же! — резко обернувшись к Хьюга, заявил Наваки. — Ты видела, нет?! Ему же сколько там? Как мне, лет, наверное!

— Если бы кое-кто хоть немного старался в учебе, то, может быть, стал бы так же силен, не так ли? — схватив сына за макушку и беззлобно помотав того из стороны в сторону, язвительно сказала Цунаде.

— Да покажи мне того, кто так силен? — обиженно попытался вывернуться из маминого захвата Наваки. — Вон, Итачи, что, справится, что ли, с этим Дайки?

— Шизука почти смогла, — заметила Цунаде.

— Она старше вообще-то, — вставила свое слово Хината.

— Старше, не старше — разница-то? — буркнул Наваки. — Толку с учебы в Академии, если там такому вот не учат?

— Академия дает знания, а не грубую силу, — щелкнула по лбу сына Цунаде. — Знания, которые нужны джонину, чьи приказы всегда приводят к смерти.

— Э, нет, Цуна, — не согласился с женой Джирайя. — Академия дает не знания, а новые знакомства и друзей. Вот это действительно важно!

Пока семейство Сенджу искало в очередном своем споре истину, находящийся здесь же Итачи хмуро разглядывал того, кто назвался Рюсеем Дайки. В это время Итачи был рад, что подобно Наваки унаследовал фамилию матери. Быть Учиха сложно, но быть Рюсей — тяжелее во сто крат. Если то, что показал Дайки — это людям кажется ожидаемым от члена рода Орочимару, то возможности Итачи их бы расстроили.

Отец, в каком бы он клоне не находился, всегда подстраивает под новое тело все техники и навыки. Для этого и в самом деле нужны знания о тысячах ниндзюцу. И даже это неважно. Важно знание о принципах создания новых техник, фундаментальное знание и опыт. Итачи наблюдал за боем с помощью своего додзюцу и смог заметить куда больше обычного человека. Например, то, что Кецурьюган способен почти так же быстро, как и Шаринган, распознать готовящуюся технику противника. Но отец вместо того, чтобы копировать технику или создавать против нее наиболее подходящую контратаку, просто использовал фуиндзюцу. Так ведь можно обратить технику противника против него самого без копирования. Для повторения этого приема нужно иметь Шаринган или Кецурьюган и превосходные знания в фуиндзюцу.

В это время на Шикенкайджо вновь раздался голос Харуно Кизаши: