— И... Что это значит? — не дождавшись продолжения, нетерпеливо спросила Кушина.
— А откуда мне знать? — пожал плечами Чомей. — Это может вообще ничего не значить. Но! Много голов у кого?
— У Орочимару, что ли? — недоверчиво спросила Узумаки. — Так одна голова у него...
— Великий Змей Восьми Ветвей, — задумчиво произнесла Югито. — Ямата но Орочи.
— Орочимару Восьми Ветвей, вообще-то, — надменно поправила Нии Кушина. — Восемь Ветвей за владение всеми стихиями и природной энергией.
— Нет. Именно Ямата но Орочи. Змей с восемью головами и восемью хвостами — это форма, в которой он равен биджу.
— Равен биджу? — внезапно вплелся в разговор новый голос, заставивший всех джинчурики замереть. — Маловато вы знаете об этом своем... Рюджине.
Кушина через силу заставила себя повернуть голову в сторону звука чужого голоса. Почему-то ей было очень сложно это сделать. Волосы встали дыбом, а в горле засел комок. Страх липкими прикосновениями сковал руки. Это было знакомое чувство. И незнакомое тоже. Это было
— Мадара, — прошептала Кушина, наконец, увидев незваного гостя Шимагамы.
Она не видела его раньше, но не узнать Учиха было сложно. Неопрятная грива черных волос, холодное лицо и глаза. Риннеган.
— Вот и нашлась потеря, — спокойно обронил Мадара, подняв ногу, чтобы шагнуть вперед.
Перед глазами Кушины мелькнули смутные образы. Ниндзюцу и тайдзюцу — она умирала сразу от нескольких техник, самыми разными способами и сразу, в одно мгновение. Это была иллюзия. Мираж, созданный разумом под давлением чужого
20 мая 60 года от начала Эпохи Какурезато
Чакра биджу багровым жидким огнем вырвалась из бессознательных тел трех джинчурики. Сила вытекала из безвольных жертв через распахнутые рты и глаза. Ненасытная пасть Гедо Мазо жадно втягивала в себя чакру, разрывая меридианы в скованных людях. Ей понадобились секунды, чтобы выпить все до конца. Всего секунда — и три тела падают на землю сломанными куклами.
— Ха...
Огорченно выдохнув, Мадара шагнул вперед и присел возле одной из своих жертв. Бесстрастно схватив труп за копну ярких алых волос, Учиха поднял голову, всматриваясь в пустое лицо. Его черты и цвет волос напоминали о Мито. Узумаки. Этот клан все же смог дожить до этих времен. Мадара не был бы против, если бы Узушио было раздавлено. Техники Водоворота были опасны и могли помешать его планам. Но сейчас это не самая большая помеха на его пути, хотя все равно досадная.
— Чувствовать себя обманутым в мои-то годы... — развернув голову мертвой девушки и цепким взглядом отметив тонкие белые линии почти исчезнувших рубцов, Мадара жестко улыбнулся. — Это заставляет мою кровь кипеть.
Утратив интерес к мертвецам, он отпустил голову и посмотрел на высящуюся перед собой статую Гедо Мазо. Ее плоть двигалась со скрипом, подобно качающимся на ветру старым деревьям. Окаймленная острыми зубами безгубая пасть распахнулась, отворяя черный провал в бездонную глотку. Массивный кляп, ранее сковывающий рот статуи, бессильно болтался на оборванном канате. Через миг оглушающий рев сотряс всю округу. Листва дикого леса Кладбища Гор склонилась под гнетом ударной волны, с заросших жидкой травой склонов покатились камни.
Все девять глаз на иссушенном лике Гедо Мазо распахнулись, одаривая этот мир безумным взглядом. В буйстве оживающий Десятихвостый рвал сковывающие его цепи и крушил все вокруг. Земля ощутимо сотрясалась, словно при землетрясении.
— Коалиция Шиноби готовится к высадке на берег, — бесстрастно переждав, пока утихнет первый грохот, сообщил стоящий возле Мадары человек в скрывающем все тело сером плаще и глубокой соломенной шляпе на голове. — Отзвуки крика были слышны даже там.
— Быстро, — вставая, прокомментировал Учиха. — Видно, он давно готовился к этому.
— Белый Змей видит будущее, — сказал спутник Мадары. — Это известно всем.
— Неплохо, неплохо. Он бросает мне вызов, и он достоин этого. Такого не случалось со времен Хаширамы.
— Вызов? — повернул скрытое за плетением соломенной шляпы лицо к Учиха его собеседник. — Это не было нашей целью.
— Цель остается неизменной. Но ее достижение становится все интересней.
