Кавалер, состоявший в чине хёго-но дзо[214] и наезжавший в провинцию Тадзима, оставил свою тамошнюю возлюбленную и отправился в столицу. И вот, когда начал падать снег, она сложила:
Ямадзато-ниВага-во тодомэтэВакарэдзи-ноЮки-но мани маниФукаку нарурамуВ горной деревушкеМеня оставил,И вот на дороге, которой идешь, расставшись со мной,Снег постепенноСтановится все глубже[215] —и ему отправила, а он в ответ:
Ямадзато ниКаёфу кокоро моТаэнубэсиЮку мо томару моКокоробососа-ниВ горную деревушкуПротянувшиеся нити сердцаИ те порвались.Верно, причиной одиночество,Что охватило меня, уходящего, и тебя, оставшуюся —так ответил.
<p>88</p>Тот же придворный как-то собрался ехать в страну Ки и молвил: «Холодно». Послал он к своей возлюбленной человека за одеждами, а она:
Ки-но куни-ноМуро-но кохори-ниЮку хито ваКадзэ-но самуса моОмохисирарадзиВ страну Ки,В уезд Муро[216],УезжающийХолода от ветраНе должен бы чувствовать.Кавалер же в ответ:
Ки-но куни-ноМуро-но кохори-ниЮкинагараКими то фусума-ноНаки дзо вабисикиВ страну Ки,В уезд Муро,Уезжаю,Но как горько мне, что нет со мнойТебя и теплых одежд[217].<p>89</p>Когда госпожа Сури-но кими[218] была возлюбленной Мума-но ками, главы правого конюшенного приказа[219], как-то он передал ей: «Путь прегражден, поэтому я отправляюсь в другое место, к вам сегодня прийти не смогу», и она:
Корэ нарануКото-во мо охокуТагафурэбаУрамиму ката моНаки дзо вабисикиНе только в этом —И в другом нередкоСвои намерения меняешь.И как же грустно мне, что не найдуЯ средства упрекать тебя![220]Но вот глава правого конюшенного приказа перестал бывать у нее, тогда она сложила и отправила ему:
Икадэ навоАдзиро-но хиво-ниКото товамуНани-ни ёритэ каВага-во товану тоЧто ж,У рыбки хио в адзиро[221]Спрошу:Отчего же онКо мне не приходит? —так там говорилось, а в ответ:
Адзиро ёриХока ни ва хиво-ноёру моно касирадзу ва удзи-нохито-ни тохэкасиКроме адзиро,Разве рыбка хиокуда-нибудь заходит?Если не знаешь, спросиУ кого-нибудь из Удзи![222]И когда снова стал он ее посещать, как-то, вернувшись от нее, он утром сложил:
Акэну то тэИсоги мо дзо суруАфусака-ноКири татину томоХито-ни кикасу наУж рассветает, говорят мне,И поспешноСо склона АфусакаТуман поднялся,Но людям о том не рассказывай[223].А когда он впервые побывал у нее, он сложил:
Ика-ни ситэВага ва киэнамуСирацую ноКахэритэ ноти-ноМоно ва омовадзиАх, мне быУмереть, как таетБелая роса,Чтобы, вернувшись домой,Не мучиться от любви[224].Ответом было:
Каки хо наруКими га асагахоМитэ сиганаКахэритэ ноти ваМоно я омофу тоО, как бы мне увидетьУ изгороди твоего домаВьюнок «утренний лик»!Чтоб узнать – вот вернулся,А помнишь ли обо мне?[225]С той же дамой клятвами обменявшись, он вернулся домой и сложил:
Кокоро-во сиКими-ни тодомэтэКи-ни сикабаМоно омофу кото ваВага-ни я аруранСердце моеУ тебя оставив,Домой вернулся.Как же могло случиться,Что я полон любви?Ответом было:
