Я невежа, выбрал втайне перемены, что случились от древности до наших дней, и узрел причины спокойствия и опасностей.
Покрывать собой всё, ничего не оставляя, — это добродетель Неба. Мудрый государь, будучи воплощением его, оберегает государство. Нести на себе всё, ничего не выбрасывая, — это удел Земли. Верноподданные, будучи подобием её, охраняют богов земли и злаков[1].
Ежели недостаёт той добродетели, — не удержать государю своего ранга, хоть и обладает он им. Тот, кого называли Цзе из династии Ся, бежал в Наньчао, а Чжоу из династии Инь был разбит в Муе[2].
Ежели уклоняются от того удела, — недолговечна сила подданных, хоть и обладают они ею. Некогда слышали, как Чжао-гао был наказан в Сяньяне, а Лу-шань убит в Фэнсяне[3].
Поэтому прежние мудрецы, проявив осмотрительность, смогли оставить законы на грядущее. О, последующие поколения! Оглядываясь назад, не пренебрегайте предостережениями прошлого!
И вот, в августейшее царствование императора Годайго[4], девяносто пятого государя со времён Дзимму-тэнно[5], который был первым из императоров-людей нашей страны, жил воин по имени Тайра-но Такатоки[6], владетель Сагами[7]. В те времена он нарушил добродетели в отношении господина, потерял свою почтительность подданного. С тех пор разбушевались Четыре моря[8] и не успокаиваются ни на один день. Вот уже сорок с лишним лет боевые костры затмевают собою небо, а бранные кличи приводят в движение землю. Ни один человек не может достигнуть долголетия. Десяткам тысяч негде обрести покой.
Ежели доискиваться начала тех бед, — оно не от какого-то одного вредоносного утра или вечера.
Когда в годы под девизом правления Гэнряку[9] его милость Ёритомо[10], великий военачальник Правой стороны из Камакура, удостоился признания заслуг тем, что разгромил дом Тайра, он, по щедрости высочайшей воли экс-императора Госиракава[11] стал нести службу Всеобщего ревнителя порядка Шестидесяти шести провинций[12]. С тех пор воины впервые определили для провинций охранителей[13] и учредили для поместий управляющих. Старший сын того Ёритомо, глава Левой гвардии Ёрииэ, и второй сын, Правый министр князь Санэтомо, — оба они, один за другим, завладели титулом
Однако же его милость Ёрииэ был сражён Санэтомо[14], а Санэтомо сражён был сыном Ёрииэ, ревностным Наставником в созерцании Кугё[15], так что три поколения, отец и дети, сошли на нет за сорок два года.
А после того, Ёситоки[16], бывший владетель провинции Муцу, сын Тайра-но Токимаса[17], владетеля провинции Тотоми, бывшего тестем его милости Ёритомо, по праву забрал в Поднебесной власть и вознамерился могущество своё мало-помалу распространить на Четыре моря.
Тогдашним государем, отрёкшимся от престола, был экс-император Готоба[18]. Опечаленный думой о том, что ежели всесилие воинов станет сотрясать страну снизу, то наверху быть отменёнными законам двора, — решил он повергнуть Ёситоки.
Тут наступила смута годов правления под девизом Сёкю[19]. Поднебесная ни на миг не обретала спокойствие. Наконец боевые знамёна коснулись солнца, и грянула битва при Удзи и Сэта[20]. Ещё не закончился день, как правительственные войска нежданно потерпели поражение, и тогда экс-императора Готоба сослали в провинцию Оки[21], а Ёситоки зажал, наконец, в своей длани все Восемь сторон[22].
Начиная с него, правители в течение семи поколений один за другим выходили из воинского рода: владетель провинции Мусаси — Ясутоки[23], помощник главы Ведомства дворцовых строений — Токиудзи[24], владетель провинции Мусаси — Цунэтоки[25], владетель провинции Сагами — Токиёри[26], глава Левых монарших конюшен — Токимунэ[27] и владетель провинции Сагами — Садатоки[28]. Но, хотя и говорят, что добродетелей у них доставало, чтобы утешать бедный люд, а величие своё они простёрли надо всем народом, — чинами они не поднимались выше четвёртого ранга[29].
Живя в скромности, они дарили милосердие; порицая себя, соблюдали правила вежливости. И благодаря этому, — хоть и высоки они были, но не опасны, хоть и полны властью, но не через край.
Начиная с годов Сёкю, из числа принцев и регентов один человек благородной крови, обладающий талантом управления миром и приведения в спокойствие народа, стал высочайшим волеизъявлением направляться в Камакура[30] и назначаться там полководцем-покорителем варваров, а все воины стали совершать перед ним церемонию поклонения.
