– Вода ещё не очень холодная. Если бы была водка, то я бы искупалась полностью, – сказала девушка. Зоя подошла вплотную к Бурцеву. Валерий прижал девушку левой рукой сверху к себе.
– Я хочу, чтобы руками ты держалась за это дерево и повернулась ко мне задом… – тихо сказал Бурцев. Башкирка обхватила руками ствол дерева, а Бурцев расстегнул на ней джинсы и спустил их вместе с трусами до коленей. Прошло не более трёх минут, и Бурцев почувствовал, что вот-вот наступит кульминация. Одно мгновение он ждал, когда все выйдет из него, потом проворно вынул пистолет и, приставив его к затылку, хладнокровно выстрелил, подобно опытному палачу. Глухой звук выстрела опять удивил Бурцева своей глухотой по сравнению с оглушающим грохотом в полуподвале загородного дома. Голова жертвы чуть дёрнулась и мгновенно погибшая девица упала рядом с деревом. Бурцев поднял с земли две закрытые бутылки пива и пробка об пробку открыл одну из них. Валерий обмылся пивом, затем застегнул штаны и ремень. В багажнике лопаты не оказалось. Попавшийся на глаза тяжёлый домкрат от грузовой машины надоумил Бурцева привязать агрегат к ноге жертвы перед тем, как сбросить её в речку. «Благо далеко башкирку в такой реке бросать не надо», – подумал Бурцев. Действительно, достаточно было скинуть тело у берега, чтобы оно глубоко затонуло. Бурцев оттащил волоком нетяжелое тело за одну руку к берегу, затем вернулся к багажнику и разорвал тряпичную подкладку, лежавшую на дне багажника. С домкратом и лентой из тряпки Валерий пришёл на берег и привязал к ноге покойницы домкрат. Встав на большой валун прямо у воды, Бурцев взял азиатку за руку и за ногу и, стоя спиной к реке, развернулся и швырнул тело на два метра от берега. Когда вода затихла, Бурцев прислушался. Ничего не услышав и собрав все бутылки от пива на берегу, он побросал их в воду. Оставшиеся шашлыки и хлеб на газете Бурцев положил на заднее сиденье. Белую куртку Валерий обшарил и все, что было в карманах, кроме денег, тоже бросил в воду, а куртку положил в машину. Бурцев завёл двигатель и медленно поехал в направлении тракта. Перед выездом на магистраль Валерий остановился, выключил фары и пошёл в лес поискать место, где можно оставить куртку. Пройдя в темноте метров десять, Бурцев кинул куртку на землю в небольшую яму и засыпал старой листвой. Белое пятно, так сильно раздражавшее его, больше не виделось в темноте. Бурцев проехал по тракту, примерно, километров сто, затем заехал в лес и, заблокировав двери, заснул.
Домой Бурцев добрался к вечеру нового дня, но было ещё светло. Его перегонщики тоже благополучно добрались до места, о чем свидетельствовали две грязные автомашины, стоявшие в боксе. Валерий поставил чёрную машину, взял несколько бутылочек пепси-колы, игрушечную машину для сына из багажника и, закрыв бокс на замок, передал ключ сторожу гаража скорой помощи, который охранял за дополнительную плату и кооперативный ремонтный бокс Бурцева. Валерий шёл к дому в предчувствии радостной встречи с женой и сыном. Легко и хладнокровно застреленная башкирка в шестистах километрах позади на берегу горной уральской речки воспринималась его сознанием теперь, как что-то далёкое не только по расстоянию, но и по времени, хотя ещё не прошли полные сутки. В прихожей Анна долго его целовала и чувствовалось, что она безмерно счастлива, что муж успешно съездил и выполнил все, что наметил. Когда Бурцев передал жене ювелирный гарнитур, то она от неожиданности и радости буквально завизжала. Бурцев был приятно удивлён реакцией супруги и смотрел на неё изумлёнными глазами. Аннушка опять бросилась ему на шею, и словно ошалевшая, вновь начала целовать его лицо, не разбирая, куда попадали её губы. Жена тотчас побежала к зеркалу и надела привезённые серьги и перстень. Сын сначала испуганно, а потом с интересом смотрел на маму, раскрыв рот.
– Любовь моя, ты сына напугаешь, – сказал Бурцев и подошёл к Алёше, лежащему на тахте. Мальчик заулыбался, узнав отца. Валерий положил рядом с ребёнком большую машину, и сын тут же начал её сначала осторожно трогать, потом толкать взад-вперед. Глядя на жену и сына, Валерий поймал себя на мысли, что вчерашнее убийство башкирки легко начало забываться и сейчас вспомнилось как что-то незначительное и мимолётное. «Опять людям до меня нет дела, а я лишил жизни уже пятого человека. Я никого не насиловал, но люди посадили меня в тюрьму на восемь лет… А может, господь с меня не взыщет, как о том написано в Библии?.. Но почему тогда он взыскал с виновников моего несчастья? Не могут четыре разных человека, причастных к несправедливости в отношении меня, случайно погибнуть. Или я лишил жизни таких пять человек, за которых Господь не намерен с меня спрашивать?.. Нет, господь должен взыскать за любого… „Кто прольёт кровь человеческую, того кровь прольётся рукою человека: ибо человек создан по образу божию“. Я понимаю, что нет никакого смысла теперь останавливаться в своём кровавом споре с людьми… А может, Бога нет и все события, что говорят о его существовании, случайны?»
