Анна уложила сына и ушла в ванную комнату. После жены Бурцев тоже пошёл полежать перед сном в горячей ванне. «Анна явно соскучилась и хочет близости… Как приятно раздалась у неё задница после родов. Хотя и до родов у неё была именно женская фигура… Моё желание к ней не ослабевает, а даже усиливается… Мне иногда хочется вывернуть наизнанку её плоть и проникнуть в самые потаённые интимные места её тела носом, шершавым языком… Хочется слиться с ней в одно целое…» – рассуждал Бурцев в ванне. Он лежал то по грудь в воде, то по горло, выставляя длинные ноги из ванны и упираясь ими в стену. «Как башкирка мгновенно погибла… Мне показалось, что она не успела испугаться и что-либо почувствовать. Ни одна моя жертва ни секунды не мучилась… Может быть, им повезло? Мне бы такой безболезненный конец послал господь…» – подумал Бурцев и раскрасневшийся вылез из воды. Жена постелила новое белье и уже лежала под одеялом. Когда Бурцев подошёл к тахте, Анна скинула с себя одеяло и села. Опустив ноги на пол, она включила торшер и сказала:
– Подожди, я хочу рассмотреть тебя голого. – Валерий встал послушно перед лицом жены. Её как будто не интересовала его набухающая с каждым ударом сердца крайняя плоть. Анна искала какие-то следы. Она внимательно осмотрела Бурцева спереди, потом повернула его задом к себе. Не найдя ничего, что бы могло её заинтересовать, она опять повернула мужа передом к себе и нежно, закрыв глаза, начала целовать его в живот… Через минуту Бурцев окончательно возбудился. Анна отстранилась и повалилась на спину. Бурцев, превозмогая желание грубо любить жену, медленно, как она любила, начал входить в неё. Через несколько плавных толчков Анна громко закричала от наступившего наслаждения. Теперь Бурцев знал, что ему позволено все. Он грубо загнул руками ноги жены и с остервенением, мощными толчками начал входить в любимую женщину. Сильные последние удары перед оргазмом отдавались в ушах Бурцева звонкими шлепками тел. Валерий привычно зарычал как зверь и затих, продолжая прерывисто и часто дышать. Через минуту Бурцев успокоился, оставаясь на жене, не выходя из неё. – У тебя прошли месячные? – спросил шёпотом Бурцев в ухо Анну.
– Нет… У меня задержка…
– Роди мне ещё одного сына, – попросил Бурцев и тут же вновь вдруг подумал, что его дети могут вырасти без отца.
– А мне хочется девочку, – сказала мечтательно Анна.
– Рожай, сколько пожелаешь и кого захочешь… В старости будешь окружена заботой, – сказал Валерий и вознамерился было подняться.
– Не ходи в ванну… Я хочу, чтобы мы не мылись до утра, – Бурцев заметил, что глаза жены блестели в тусклом свете торшера.
– Ты моё счастье… – сказал Бурцев искренне и начал целовать Анну в губы. Через некоторое время обнявшись, муж с женой заснули.
Утром Бурцев помылся, позавтракал и пошёл к знакомому офицеру в отдел регистрации и экзаменации областной государственной автомобильной инспекции. Валерий рассказал, что пригнал три машины на продажу, две из которых ворованные. Приятель попросил его пока не продавать их, так как у него имеются важные и нужные покупатели, и они купят эти машины по рыночной цене. К вечеру все три автомобиля забрали милиционеры неславянской внешности, которые пришли с приятелем Бурцева, и все четверо были в милицейской форме. Валерий был потрясен тем, что за украденными автомобилями пришли офицеры милиции и купили их. Впервые Валерий подумал, что в стране действительно происходит что-то опасное. «Если внизу в регионах правоохранители покупают ворованные машины, то что эти милиционеры видят наверху в своих структурах, если без опаски поступают таким образом?» – спрашивал себя Бурцев. Как он ни старался, но никак не мог даже вообразить весь масштаб разложения власти.
Бурцев получил наличными двести тысяч рублей. По восемьдесят тысяч рублей за каждую угнанную машину, что он заплатил по пять тысяч рублей, и сорок тысяч ему дали за чёрную не совсем новую машину, которую он купил за десять тысяч рублей. Теперь, чтобы пригнать следующие обещанные Бурцеву похищенные автомобили, не требовалось покупать старые «Победы» и собирать документы на покупку номерных агрегатов для переоформления. Сейчас достаточно было технического талона и путевого листа организации, что Бурцеву стало доступно с открытием своего кооператива. Валерий теперь мог ограничиться только тем, чтобы покупать украденные автомобили и организовать их перегон по временным документам. Покупатель похищенной автомашины самостоятельно легализовывал покупку. Офицер из ГАИ велел ему прийти на следующий день за чистыми техническими талонами для перегона новых пяти машин. Этих автомобилей ещё не имелось в наличии, их только обещали угнать с железнодорожной платформы в Горьком по первому сигналу. Бурцев не заплатил за временные документы для перегона ни рубля, но был вынужден обещать продать одну из пяти машин своему работнику ГАИ по государственной цене, за шестнадцать тысяч рублей. Валерий получил незаполненные документы с печатями ГАИ и в тот же день дал обусловленную телеграмму Николаю в Горький.
