– Лидия Ивановна, сколько бы вы хотели получить доплаты за эту квартиру?
– Если ваша квартира четырёхкомнатная и тоже в центре, то я хотела бы дополнительно получить тридцать тысяч рублей… – высказала своё предложение женщина и провела рукой по скатерти на круглом столе. – Все зависит от того, какова ваша квартира. При хорошем её состоянии возможно небольшое уменьшение доплаты, но небольшое… – Женщине казалось, что сумма, которую ей рекомендовал запросить сын, завышена. Бурцев же считал, что сумма доплаты просто смешная. Он ликовал в душе, но на лице сохранял печать маленькой грусти и небольшого разочарования, что, видимо, и подвигло пожилую женщину сказать, что возможно уменьшение суммы доплаты.
– Могу я посмотреть из окон вашей квартиры? – спросил Валерий и после приглашающего жеста хозяйки встал и подошёл к зашторенному окну. – Мне понятны ваши условия. Это, конечно, для нас большая сумма, но с помощью наших родителей мы сможем собрать её. Запишите наш домашний телефон и адрес квартиры, куда вашему сыну следует прийти на осмотр. Я через два дня вернусь из Москвы, и он сможет прийти к нам. Да, чуть не забыл! У вас газовая плита?
– Да. У нас газ, поэтому проблем с горячей водой не бывает.
– А вторую комнату и кухню можно осмотреть?
– Да-да, конечно! – сказала, опомнившись, Лидия Ивановна и повела гостя по квартире.
– Я ещё с вашего разрешения посмотрел бы ванную комнату и туалет.
– Пожалуйста! – сказала женщина и открыла дверь в ванную комнату, а затем и в туалет. Все помещения и сантехнические приборы оказались в хорошем состоянии, и после обмена можно было какое-то время пожить без ремонта. Бурцеву понравилась квартира, но главное было в другом: после приобретения этой квартиры он мог легко обменять её на лучшее жилье в Москве.
– Мне все ясно. Больше у меня вопросов пока нет, – сказал Бурцев.
– Хорошо, Валерий Николаевич. Я по телефону все сыну расскажу. – Женщина взяла с телевизора очки, а из стеклянного книжного шкафа достала тетрадку с ручкой внутри. Лидия Ивановна записала под диктовку адрес квартиры Бурцева и его домашний телефон.
– Тогда я говорю вам до свидания, Лидия Ивановна, – сказал Бурцев и пошёл в прихожую.
– Как жаль, что вы не попили чаю, – улыбнувшись потемневшими от времени зубами, сказала интеллигентная женщина, судя по манере говорить и по доброжелательности.
– Нет-нет, не беспокойтесь, – неспешно обуваясь, сказал Бурцев. – Я к чаю не приучен, – солгал он. Валерий столько в лагере выпил крепкого чая, что Лидия Ивановна за всю свою долгую жизнь не выпила и доли того. Бурцеву всегда казалось, что если кто-то узнает его пристрастие к крепкому чаю, то поймёт, что он бывший заключенный. Валерий попрощался и довольный вышел.
На метро Бурцев доехал до станции «Арбатская». Выйдя на поверхность, он пошёл по Старому Арбату в сторону МИДа. В гостиницу Валерию не хотелось, и он зашёл поужинать в кафе. Бурцева быстро усадили на вдруг освободившееся место у окна, и он сделал заказ. Бурцев с удовольствием наблюдал за прохожими в свете фонарей. «Надо завтра утром ехать домой, – подумал он. – Как всё-таки удачно я съездил…»
– Извините! Можно я подсажу к вам за столик девушку? Практически везде занято, а она очень хочет посидеть у окна, – услышал Бурцев со спины женский голос. Валерий обернулся и увидел официантку с улыбкой на лице, волосы которой были так туго стянуты в узел, что казалось, будто они утянули и всю кожу лица к затылку.
– Да, конечно! – ответил Бурцев, ещё не видя, кого к нему хотят подсадить за стол. «Хорошо, что столик на два места, а то сидел бы, как в лагерной столовой, за большим многоместным столом и слушал бы чавканье…» – подумал Валерий. Подошла молодая худенькая девушка с чёрными вьющимися волосами и большими чёрными глазами. Она разделась и повесила пальто на вешалку стойку рядом с дублёнкой Бурцева.
– Здравствуйте! – сказала черноглазая девица, присаживаясь напротив и улыбаясь.
– Здравствуйте! Валерий! – неожиданно для себя представился Бурцев, явно чувствуя, что соседка расположена к общению.
– Иванка! – ответила девушка, сверкнув в полумраке белыми зубами.
– Какое необычное имя, – сказал Бурцев.
– Я болгарка и у нас это имя вполне обычное.
– Понятно теперь, почему вы такая черноглазая, – сказал Бурцев, намекая на возможные турецкие корни в облике девушки. Соседка по столику, возможно, не поняла намёка на турецкие гены у многих болгар, но кивнула на комплимент и опять приятно улыбнулась. – Вы, наверное, учитесь в Москве? – спросил Валерий.
– Да! Уже заканчиваю. Буду журналисткой. Это последний год, – сказала Иванка, и Бурцев понял, что у девушки отсутствует какой-либо акцент в речи.
– Вы так хорошо говорите по-русски, что вас трудно принять за иностранку.
– Спасибо. Первый год я говорила плохо, но почти за пять лет жизни в русском общежитии, где постоянно общаешься с русскими студентами, не сложно научиться говорить без акцента.
– Могу я вас угостить вином? – спросил Бурцев, и улыбаясь спокойно посмотрел в чёрные глаза девушки.
