Толстое древко обвивали нити-вкрапления, оттенком похожие на сапфир. Или на тот минерал, что залегал в горах и дурманил разум. Как только я это осознал, у меня по спине прошёл холодок. Я больше не сомневался — здесь происходит что-то плохое.
Маг глубоко вздохнул и занёс копьё.
На долю секунду всё вокруг замерло, как в стоп-кадре.
Копьё вонзилось в каменную плиту, пригвоздив к ней тень от утёса.
Флюид вскипел, забурлил. Раскалённый смерч завертелся вокруг скалы. Копьё завибрировало, тяжёлое эхо раскатилось в окрестностях. Маг удерживал древко, оскалив зубы от напряжения. Мышцы бугрились на его торсе, вздувались вены.
Тень набухала чернильной тьмой.
Прошло полминуты. Солнце сдвинулось вправо-вниз, продолжая свою вечернюю траекторию. А тень от скалы сместилась, соответственно, влево.
Однако что-то в этом смещении выглядело неправильно — я напрягся, присматриваясь, но мне мешало солнце, и отвлекало пульсирующее эхо, в которое вплёлся призвук, чуждый пейзажу и нарушавший зыбкое равновесие сна.
Я вслушался против воли — и опознал-таки посторонний звук.
Обычный стук в дверь.
Как только я это понял, сон раскрошился.
Скала исчезла, и я открыл глаза, возвращаясь в явь.
Мы с Хильдой лежали, обхватывая друг друга руками, а освещение в комнате изменилось — заснули вечером, а сейчас было утро, судя по золотым лучам, которые наискось врывались в окно.
— Ого, ничего себе… — пробормотала Хильда. — Вся ночь прошла…
— Ну, как самочувствие?
— Лучше, но…
В наружную дверь постучали снова, уже настойчивее.
— Кому там не терпится? — буркнул я. — Лежи, я открою.
В коридоре за дверью стояла женщина в льняном платье без рукавов, изящно приталенном. Её светло-русые волосы были распущены по плечам; на лице — ни следа косметики.
— Здравствуй, — произнесла она. — Меня зовут Илла. Ваш здешний управитель должен был предупредить обо мне.
— А, да. Ты маг разума? Заходи.
Сначала я принял её за нашу ровесницу, но, приглядевшись, понял — нет, она старше, причём значительно. Гладкая и чистая кожа могла ввести в заблуждение, если бы не глаза, наполненные зрелым спокойствием.
— Мне пятьдесят один, — сказала она. — И нет, я не читаю мысли. Просто на лице у тебя написал вопрос.
Из комнаты вышла Хильда, слегка растрёпанная, и поздоровалась, добавив:
— Простите, мы, кажется, проспали…
— Правильно сделали, — заметила Илла, чуть улыбнувшись, — сон иногда — хороший помощник. И не волнуйся, всё будет хорошо. Давайте посмотрим, что с вами происходит.
— Мы сами пытаемся разобраться, — сказала Хильда, — бред ли всё это или что-то реальное. Если наш разум действительно затуманен, то это плохо…
— Не торопись, — спокойно сказала Илла. — Присядь.
Хильда, вздохнув, опустилась на край кровати. Гостья села на стул напротив неё, взяла её за руки и спросила:
— Итак, ты не возражаешь против моей попытки помочь?
— Нет-нет, мой разум открыт.
— Спасибо. Что ж, в таком случае будь добра, не отводи взгляд.
На минуту-другую они застыли, как изваяния, уставившись друг другу в глаза. Я подавил соблазн помахать ладонью перед их лицами и проверить реакцию. А то вдруг они выпали случайно в астрал?
Наконец они отмерли и встряхнулись.
— Могу порадовать, — сообщила гостья, — я не ощущаю следов наведённых галлюцинаций. Не вижу фальшивой памяти, созданной кем-то целенаправленно.
— То есть, — сказала Хильда, — всё было по-настоящему? Ну, в том мире, где мы вчера побывали?
— Да. Или там настолько сильные маги, что обманули даже меня. Но это уже из разряда сказок, поверь мне на слово.
— А ядовитый кристалл, который мне подложили ещё до рейса?
— Вот он действительно туманил твоё сознание. Но, во-первых, этот туман развеялся, когда лишился подпитки. Сейчас всё уже в порядке. А во-вторых, он только мешал тебе, раздражал и злил, но никак не мог создать такую цепочку поддельных воспоминаний — связную и подробную, логичную на свой лад. Тут нужно воздействие совершенно другого уровня.
Выслушав объяснение, Хильда облегчённо кивнула, после чего опять о чём-то задумалась. Илла повернулась ко мне:
— Твоя очередь. Готов?
Я сел перед ней, наши взгляды встретились. Глаза у неё были серо-зелёные, с чуть заметной примесью охры. Меня по-прежнему забавлял контраст между юным личиком и реальным возрастом тётеньки. Но толком поразмышлять об этом я не успел — сеанс закончился быстро, за считанные секунды.
— Всё то же самое, — констатировала она. — Голова в порядке, можешь работать.
— Вау, — сказал я. — Лучший медосмотр в моей биографии.
Илла хмыкнула и опять взглянула на Хильду:
— Хочешь что-то спросить?
— Да, если не возражаете… Ночью мы с Тимофеем видели сон, он был у нас общий…
— Это бывает при крепкой связи через флюид.
— Я знаю, но меня беспокоит то, что нам снилось…
Хильда пересказала сцену с утёсом, копьём и тенью. Илла нахмурилась, уточнила пару подробностей, но затем развела руками:
