Когда мы вышли из кабинета, Хильда сказала грустно:
— А ведь они до сих пор не знают про наши подозрения. Ну, насчёт гипотетического шпиона, который действует в кампусе. Как нам быть?
— Ты вроде собиралась поговорить с леди Гленной?
— Пожалуй, да. Ничего более внятного в голову не приходит.
Выйдя из башни, мы дошагали до учебного корпуса. Увы, леди Гленну мы не застали — она уже прочла свои лекции и ушла. Но её контакты у Хильды были, и та взялась за городской телефон. Дозвонившись, условилась встретиться послезавтра утром в Москве. У дам выкристаллизовался пугающе-чёткий план — вдвоём прошерстить весь ГУМ, а заодно и поговорить о мировых проблемах.
Стоя с Хильдой в тенистом дворике кампуса, я взглянул на коттеджи и заявил ей:
— Слушай, я тут подумал… Вот у нас пятеро условных подозреваемых, и в их числе — Кайла. Но её предысторию мы более или менее знаем. Она прибыла на хаб с восточной оси, а не с какой-нибудь секретной базы «змеюк», её мать нам всё подтвердила… То есть, конечно, при хорошей легенде все эти детали будут заранее сфальсифицированы, но, блин… Если подозревать всех подряд, включая девчонку твоего брата, то это будет уже реальный психоз, по-моему…
Хильда пару секунд смотрела на меня молча, затем шагнула вперёд, прижалась и обхватила меня руками. Я рефлекторно провёл ладонью по её узкой, гибкой спине и поинтересовался чуть удивлённо:
— Чего ты, няша?
— Просто не знаю, как более явно выразить своё полное одобрение. Конечно, нельзя всех подозревать! Наверняка и с остальными всё прояснится…
— Тоже надеюсь. В принципе, можем даже рассказать всё Кайле и Бьёрну…
— Нет, пожалуйста, не надо. Я не хочу, чтобы они измазались в этом, как бы сказать…
— Дерьмище?
— Иногда тебе удаются на удивленье ёмкие и исчерпывающие формулировки.
— Но аккуратненько расспросить их не помешает. Может, они заметили тут что-нибудь важное, пока мы катались в рейс.
Мы постучались к Бьёрну. Хильда заранее покраснела, но нам никто так и не открыл. Переместились к коттеджу Кайлы, постучали ещё раз. Та оказалась дома — высунулась наружу, позёвывая, окинула нас взглядом:
— А, это вы. Заходите, чего застряли?
— Ты дрыхла, что ли? — полюбопытствовал я.
— Угу, чё-то придремнула после обеда. Бьёрн свалил на факультатив, который про технику, так что заняться нечем.
— А по ночам у вас времени на сон не остаётся, по ходу?
— Завидуй молча.
Она оглядела Хильду, одетую по-московски, и заметила одобрительно:
— Вот, хоть на человека стала похожа, без этой герцогской лабуды. На юго-востоке прибарахлилась? Надо и мне смотаться.
— Как тут вообще дела? — спросил я. — Новости есть?
— У нас с Бьёрном всё шикарно. В городе зависаем, ну и вообще. Набрели на один клубешник, там на флюид-гитарах отжигают нехило… А на занятиях — тоска, скукотища. Практики, правда, стало побольше, но всё равно уже надоело здесь колупаться, охота в рейс. Какой-нибудь мир откроем, покруче вашего, чтобы вы не выпендривались…
— Дерзайте, юные дарования. А что у парней с девчонками, с которыми мы общались в первые дни?
— У Вендлы с Койотом — любовь-морковь и томные вздохи, без комментариев. Сильвана зубрит, прям как не в себя. Ассанта попой вертит перед парнями и глазки строит. Всё как обычно, в общем. Разве что Джино…
— Что с ним?
Кайла поморщилась и махнула рукой:
— Да я без понятия. Какой-то он нервный стал, рычит на каждого встречного. Наших преподов достал тоже. Не конспектирует, огрызается, сидит с такой рожей, как будто все ему тут должны. Мы с ним попытались поговорить, толсто намекнули — если он и дальше так будет, то его отсюда попрут ещё до экзаменов…
— А он что?
— Да ничего. Послал нас и отмахнулся. Вот реально не знаю, кто его покусал. Поначалу ведь был нормальный. Как подменили парня…
Быстро переглянувшись с Хильдой, я сказал:
— Ладно, рыжик, спасибо. Мы на минутку зашли, пора нам.
— Ой, деловые, прям не могу.
— Не шали тут сильно. Бьёрну привет.
Мы с Хильдой вышли наружу, и я сказал:
— Понимаю, тебе это противно, но более очевидную зацепку придумать трудно. Парня как подменили — формулировка просто чеканная.
— Да, вынуждена признать — звучит крайне подозрительно…
— Вот смотри. Предположим, что змееглазые как-то обманули природу и пропихнули человека на хаб. Идеально вписаться он всё равно не сможет, мне кажется. Вокруг будут флюидные возмущения, сам он тоже будет себя чувствовать некомфортно — раздражение, нервы, причём всё по нарастающей…
Заметив, что она погрустнела от моих рассуждений, я закруглился:
— В общем, ты поняла. Если Джино теперь и преподов достаёт, то повышаются шансы, что леди Гленна к тебе прислушается.
В Москву мы вернулись к вечеру. Поужинали в кафе недалеко от базы, прошлись по улице, но настроение было так себе. Посидели за ноутбуком — Хильда попросила поставить ей какую-нибудь обзорную лекцию по истории, а я комментировал в меру сил.
День подходил к концу. Сказывалась усталость после флюидных прыжков и взмыленной беготни. Я чувствовал, как тяжелеют веки, а голова соображает всё хуже. И Хильда тоже клевала носом.
