– Саня, – выдыхаю, не находя себе места. По голосу брата слышу, что он знает больше, чем говорит. – Где она?
– Переехала к своему парню. Ещё вчера. У них любовь, – бьёт наотмашь словами Фил. – Чего завис, Шах? Не ожидал? Шустрая у тебя сестрёнка, а?
– Адрес диктуй! – не своим голосом сиплю в трубку, отказываясь верить услышанному.
Очередная пятиэтажка. Обшарпанный подъезд. Дверь по старинке обитая синим дерматином. Замызганный звонок.
Не знаю, какого чёрта я сюда припёрся! Хотел же Даяне счастья, так почему не могу отпустить? Вот он наш шанс навсегда порвать с прошлым. Я обязан уйти, не мешать! А после, когда в её сердце утихнет буря, а новая любовь заполнит душу, всё рассказать и, быть может, попытаться стать для неё братом. Хотя кого я обманываю? Я никогда не смирюсь!
– Ты? – голос срывается на истерический смешок, когда дверь в вытянутых трениках и помятой футболке открывает долговязый Зюзев. Это издёвка судьбы, не иначе! Главный зануда универа испуганно сглатывает и делает шаг назад.
– Шах? Тебе чего?– шепчет рыжий, а я замечаю пластырь на его носу и начинаю в открытую хохотать: так вот на ком вчера тренировался Филатов.
–Скорее кого! – беру себя в руки и внаглую захожу внутрь. – Талеева у тебя?
– Да. То есть, нет. То есть, да, – бубнит Зюзев, пока я осматриваюсь в этом подобии квартиры. Кругом грязь и беспорядок. А ещё вонь! Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в отношения между этой чумазой каланчой в веснушках и Даяной. Бред! Но тогда, какого лешего, Зюзя мнётся, как девочка, путаясь в показаниях.
– Филатов? – киваю в сторону разбитого носа, а сам продолжаю взглядом выискивать следы присутствия Яны в этом клоповнике.
– Д-да, – с опаской бормочет Митя.
– Ещё хочешь? – на кухонном столе замечаю две чашки с недопитым чаем, а в конце коридора – чемодан.
– Нет, – мотает рыжей головой Зюзя и, выставив перед собой ладони в защитном жесте, весь сжимается. – Яны нет. Она в клубе! Да и вообще, я ей просто комнату сдаю!
– Не гони! – грозовой тучей надвигаюсь в сторону парня. – Зачем ей комната в твоей убогой халупе?
– Сам ты убогий! – осмелев, шипит Зюзя. – Не у всех отцы воровать умеют.
– Э! Язык свой прикуси! – рявкаю в ответ для порядка и подхожу ближе. Батя, конечно, давно съехал с катушек, но это не повод Зюзеву забываться.
– Погоди! – выпучивает на меня глаза парень, пока шестерёнки в его мозгах вертятся с бешеной силой. – А вы чего до Талеевой второй день докапываетесь? Уж не ваших ли рук это дело?
– Какое дело?
– А я всё голову ломал, – Митя запускает длинные тощие пальцы в копну рыжих волос. – Думал, кому девчонка дорогу перешла! Реально же считал, что такие аферы только в кино бывают! За что вы её так? А? Отказала? С вами мажорами гулять не захотела?
Честно я до последнего крепился не бить этого хилого ботаника, но кулак сам, по своей воле, тормозит о его и без того переломанный нос.
– Правда глаза режет? – шепелявит Зюзев, продолжая усугублять своё положение. – Мне нос ломаете, Талеевой – жизнь! Кто вы после этого?
Хватаю парня за шиворот и тащу на кухню.
– Сейчас по порядку выкладываешь всё! Понял?
– Да иди ты! – вырывается Зюзя и хватает со стола посеревшее от времени и грязи кухонное полотенце, а после, смочив то холодной водой, прикладывает к носу.
Едва сдерживаюсь, чтоб не превратить рыжую морду в отбивную, но вовремя себя осекаю: с каждой секундой я всё больше напоминаю себе отца. А потому сажусь за стол и облокотившись спокойно прошу:
– Рассказывай! Всё! Иначе не уйду!
К моему удивлению, парень садится напротив и, продолжая прижимать мокрую ткань к носу, начинает говорить. Он втирает мне про какой-то проект и разлитую воду, про неадекватного Фила и парня, что не так давно съехал из этой дыры, а ещё про Даянку, которая от безысходности сегодня пришла к нему.
К нему, дьявол!
Не воспользовалась моей визиткой! Не позвонила Филу! Она пришла сюда!
Это же как нужно меня ненавидеть, чтобы даже в такой патовой ситуации отказаться от моей помощи!
– Бумаги на выселение видел? – уточняю у Мити.
– Видел! И сфотографировал!
– Зачем? – хмурюсь, а потом машу рукой: неважно! – Мне покажи!
– Яна вернётся и покажет, – фыркает Зюзев. – Если захочет, конечно!
Можно подумать, меня её желание остановит! Но парню просто киваю, сейчас есть вопрос куда более важный:
– А где она, кстати? Половина первого на часах.
– Я же сказал, в клубе!
– Митя, в каком ещё клубе? Её из квартиры выселили, а она отдыхать побежала?
– Шах, прости, но ты идиот! – скрипит рыжий, ехидно улыбаясь. – Она там работает. Посуду моет.
Я и правда идиот!
