Слова Ирины растворяются в звуке входящего сообщения. Обещанная фотография от отца. Нажимаю «Загрузить», но, как назло, соединение с интернетом хромает.
– Сашка сказал, что хочет начать всё с чистого листа. Начал… Ян, во что влез мой мальчик? Это всё из-за этой девчонки, верно? Я ещё тогда за ужином поняла, что она принесёт много бед…
– Нет, Яна ни при чём, – уверенно мотаю головой, рассматривая фотографию, медленно проявляющуюся на экране: вечерний город, пустынный сквер и в свете жёлтых фонарей их поцелуй. – Всё будет хорошо, Ирин. Вот увидишь!
Я больше не слышу слов мачехи, не замечаю вечерней трассы и бешеной скорости… Страх за Яну перекрывает всё… Даже ревность, что грызёт под ложечкой от нежности чужого поцелуя. Сейчас в голове только одна мысль: отец знает, где Яна, а значит, я должен успеть к девяти.
Пафосный ресторан и пустые взгляды. Высокая кухня и горечь собственного поражения. Мне противно смотреть на лощёную рожу Демида и делать вид, что рад встрече. Презираю себя за слабость и еле сдерживаюсь, чтоб не разбить отцу физиономию. Натягиваю притворную улыбку и через силу цежу «Прости» Бельской. Киваю на предложение Шахова ускорить свадьбу и даже беру Диану за руку… Я ненавижу собравшихся и ещё больше себя… Но, как никогда, отчётливо понимаю, что теперь за моей спиной будущее самых дорогих мне людей: белокурого ангела, ставшего мне братом, и отважной девчонки, занявшей всё свободное место в мыслях и сердце. Быть может, брак с Бельской – не такая уж и высокая цена за их счастье.
– Долго ещё? – Ди равнодушно смотрит в окно автомобиля, за которым мелькают серые однообразные пейзажи.
Я люблю осень. Солнечную, объятую золотом и шуршанием листьев под ногами. Но эти бесконечные дожди и низкое небо цвета печали давно лишили красок всё вокруг.
– Минут двадцать, – бурчу под нос, не отрываясь от дороги.
– Почему Филатова не перевезут в нормальную больницу? Он совсем плох? Его нельзя транспирировать…транспонировать…
– Транспортировать, – поправляю блондинку, крепче сжимая руль.
– Да какая разница, – Ди цокает язычком. – Впрочем, мне и до Фила дела нет! И вообще, я поехала с тобой по просьбе отца. А так, Шахов, я всё ещё тебя не простила!
– Понятно, – усмехаюсь в ответ. Я терплю эту куклу с собой только ради Филатова. Мне нужно поговорить с братом, а Ди мой пропуск ко всем закрытым дверям.
– Что тебе понятно, Шахов? – фыркает Бельская, недовольно надувая губки. Эта бестия сверлит меня взглядом, вызывая на разговор, но одно не может понять: мне неприятно даже просто сидеть с ней в рядом.
– У тебя совсем нет гордости, да? – вспыхиваю, теряя терпение. – Зачем я тебе?
– Есть такое слово «любовь», Ян! – наигранно закатывает глазки.
– Есть, не спорю. Но какое отношение оно имеет к нам? – мысленно прошу себя быть осторожнее со словами, но циник внутри ликует и не собирается молчать.
– Никакого! – огрызается Диана. – Я не дура! Не смотри на меня так, Шахов! Лучше за доро́гой следи!
– Тогда какого лешего происходит? – невольно рычу, ударяя по рулю. – Ты же понимаешь, что наш брак – это дорога в никуда, фикция! Откажись!
– Зачем? – искренне недоумевает Ди. – Отец всё равно выдаст замуж. Не за тебя, так за какого-нибудь престарелого извращенца, с которым семейный бизнес пойдёт в гору. Поверь, лучше твоя нелюбовь и её имя во всю спину, чем делить постель с омерзительным стариком.
– Бред! – повышаю голос. – Демид не такой! Ты его единственная дочь… Любой твой каприз он исполняет по щелчку пальцев!
– Много ты знаешь, Шахов! – срывается Ди и отворачивается к окну. – Удобно видеть только то, что на поверхности, правда?
– Диан…
– Я не отступлюсь, Ян! У каждого своя цель, верно? Твой отец пытается выиграть чёртовы выборы, мой – по дешёвке прикупить активов, я хочу свободы, а ты, Шахов, разве ты не преследуешь свою цель? Вот и продолжай играть роль заботливого жениха, понятно?!
– Цель? – переспрашиваю, резко затормозив на обочине. – Твоя свобода от папочки слишком дорого мне обходится! Она чуть не стоила Филу жизни! Очнись, Ди! Ты и без меня свободна!
– Нет, Шахов, несвободна! Я просто немного умнее тебя! Поехали! – голос Бельской глухой и тихий, а мне впервые начинает казаться, что я и правда никогда не знал Ди настоящей, впрочем, и не пытался узнать.
Остаток пути проходит в тишине. Отчасти позиция Бельской мне понятна, но в то же время противна! Считая Демида тираном, она сама поступает точно так же, смело шагая по головам. Наверно, поэтому мне её не жалко! Напротив, понимать, что она осознанно идёт на обман, гадко! И если белокурая кукла, влюблённая не в того парня, ещё вызывала в моём сердце хоть какое-то сострадание, то сидящая рядом продуманная стерва – только отвращение и ничего больше!
И всё же, обняв Ди за талию, я веду её к приёмному покою. Для всех навестить Фила не моё, а её горячее желание, которое тут же исполняется. Как по велению волшебной палочки, нам улыбается лечащий врач, а охранник возле палаты безропотно пропускает внутрь.
