– У меня не было ни единого шанса отказаться от свадьбы! Видит Бог, я пытался! – сбивчивое дыхание Яна касается моей щеки. Впервые его близость раздражает! Я ничего не слышу! Не хочу слышать! Все, что мне нужно сейчас, чтобы Шахов вместе со своим отцом исчез из моей жизни. – Я тебе ничего не сказал, поскольку был уверен, что так тебе будет проще меня отпустить. Одно дело, знать, что нам нельзя, а другое…
– Твоя цель достигнута, Ян! – перебиваю Шахова и резко отталкиваю парня от себя. – Я тебя отпустила!
Хватаю с пола рюкзак и, не разбирая дороги, несусь к выходу.
– Даяна! – диким зверем ревет в спину Шахов.
– Я понятливая, Яник! – замираю у двери, растирая по лицу соленую влагу. В груди тесно. Горло дерет от слез. – Мне не нужно повторять сто раз! И врать мне не нужно было!
– Все не так, – надрывно шепчет Шахов.
Через силу оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Яна в последний раз. Шах стоит все там же, в гостиной возле дивана. Он нервно покачивается на пятках, беспорядочно дергает на голове волосы и продолжает лихорадочно смотреть на меня воспаленным взглядом. Ему больно, но свою боль он заслужил сам.
– Как ты там написал? Пообещай, что постараешься стать счастливой? – голос дрожит, уступая место волнению.– Я обещаю, Ян! Стану! Только не с тобой!
– Ну! Рассказывай! Сдала? – Маша дёргает меня за рукав, старательно вырывая из рук зачётку. – Какой билет достался?
– Зайцева, угомонись! Если Талеева не сдала, то нам всем и пытаться не стоит, – бурчит Митя, проталкиваясь мимо нас к аудитории. Полный решимости сменить меня на зачёте у Мухомора, Зюзев лишь на пару секунд замирает возле массивной двери и, глубоко вздохнув, заходит в кабинет. – Здравствуйте, Степан Леонидович!
Смотрю в спину рыжику и до сих пор не могу поверить, что самое страшное осталось позади. Впереди у всей группы ещё два экзамена до долгожданных зимних каникул, но все мы не без основания больше всего боялись именно зачёта у Мухова.
– Сдала! – наконец улыбаюсь Маше от уха до уха.
Зюзеву невдомёк, что Мухомору до моих знаний дела не было: у старика со мной личные счёты. Все мои опоздания, прогулы и замечания сегодня вылились в допрос с пристрастием! А потому вдвойне рада, что профессор сумел задвинуть личную неприязнь в дальний угол и скрепя сердце всё же вывел заветное «зачёт» и размашисто расписался напротив.
– Я же говорила! – скачет от радости Зайцева и переплетает наши пальцы. – Теперь не отвертишься! Да, Медвежонок?
В глазах подруги тут же разгорается азарт и нетерпение!
– Теперь точно! – поддакивает на автомате Егор, судорожно бегая глазами по конспектам.
– Ты главное – сама зачёт не завали, – хихикаю в ответ, хоть и понимаю, что попала на все сто. Мухомор был моей единственной надеждой улизнуть от поездки с Зайцевой на небольшой горнолыжный курорт в соседнюю область. Ну какой из меня лыжник? Я не так давно научилась вновь ходить на ногах! Но разве ребят переспоришь? Егор чуть ли не каждый день на протяжении последнего месяца нам расхваливал это волшебное место, а Машка мечтательно вздыхала, пока Мишин на Новый год не подсунул нам под ёлочку сертификаты на отдых.
«Ты едешь с нами и точка!» – заявил мне тогда Машкин медвежонок в ответ на мой отказ: «Зайка тебя одну не оставит! Боится, что опять затопишь слезами соседей. А мне, Яна, позарез нужна романтика! "
И чтобы не быть голословным, Егор показал мне аккуратное колечко с двумя капельками из драгоценных камней, чем-то напоминающими заячьи ушки. И, конечно, мне пришлось согласиться на эту авантюру, дабы не быть ответственной за ещё одну развалившуюся семейную жизнь.
– За это не переживай! – на полном серьёзе заявляет Машка, но вижу: волнуется. – Билеты на поезд куплены, места в отеле забронированы. Сдам зачёт или нет – неважно! Всё равно поеду! Но лучше, разумеется, осваивать горные лыжи без мухоморной нагрузки на сердце.
– Зайцева, – доносится голос старосты. – Хватит болтать! Ты следующая!
И пока Маша старательно доказывает Мухомору, что не зря последние полгода числилась среди студентов престижного вуза, стою возле окна чуть поодаль от одногруппников и смотрю, как огромные хлопья снега, медленно кружась в воздухе, опускаются на землю. Сказочное начало января, что ни говори! С упоением разглядываю, как разноцветные крыши авто на университетской парковке укрываются белоснежными пушистыми одеялами, и ловлю себя на мысли, что в суматохе даже не заметила, что наступила зима.
