– Палки опусти! И давай повторяй за мной! – врывается в сознание низкий мужской голос, пропитанный уверенностью и терпкими, едва уловимыми знакомыми нотками, уносящими в прошлое. Я моментально открываю глаза, но тут же понимаю, что мне просто почудилось. Рядом со мной ни души. Я, верно, от страха схожу с ума! И всё же взглядом цепляюсь за спину парня в сером горнолыжном костюме и бирюзовой шапке, который уверенно съезжает по накатанной метрах в десяти от меня. Как заколдованная, опускаю палки и даже пытаюсь согнуть в коленях ноги, входя в небольшой поворот, как это делает незнакомец. А позже, пусть и с трудом, торможу, разведя пятки в стороны.
– Круто! – вопит Славик, из ниоткуда подбегая ближе, и снова по-панибратски хлопает меня по спине. – Вот видишь, а ты боялась! Даже не упала! Теперь можно и на нормальные трассы выдвигаться.
Но я почти его не слышу. Поднимаю очки, на автомате киваю, улыбаюсь, а сама беспокойно оглядываюсь в поисках того парня в бирюзовой шапке. Правда, нигде его так и не нахожу.
***
– Яна, давай живее! – суетится Маша за дверью в ванную комнату. Только вот незадача: мне совершенно не хочется вылезать из тёплой пены. Целый день на морозе даёт о себе знать, да и последние месяцы в общаге заставили позабыть о благах цивилизации. Вдыхаю сладкий аромат пряной ванили и с головой ухожу под воду.
– Яна, мальчишки звонили. Они уже ждут нас в холле! – настойчиво стучит в дверь Зайцева, стоит мне вынырнуть спустя минуту. – Выходи!
– Маш, я не голодна! Иди одна!
У меня и правда нет никакого желания спускаться к ужину. А как представлю, что вечер пройдёт в компании Славика и его глупых шуток, так и вовсе аппетит стремится к отрицательным значениям.
– Егор сказал, что у него важные новости, – канючит в замочную скважину подруга. – Ну пошли, Ян!
Мишин! И как я могла позабыть про этого влюблённого Ромео, который только и ищет момент, чтобы надеть на пальчик своей Зайки колечко.
– Пять минут! – кричу подруге и напоследок ещё разок ныряю в пушистую пену.
Мои пять минут плавно превращаются во все двадцать, но зато Зайцева успевает десять раз сменить образ и как следует уложить волосы, пока мои, наспех высушенные феном торчат в разные стороны. Ну и ладно! Это Машке нужно будоражить фантазию своего любимого Медвежонка, а моя задача прямо противоположная: как следует отпугнуть Славу.
– Здесь всего один ресторан, – оправдывается Мишин, стоит нам присоединиться к толпе других отдыхающих, спешащих перекусить. – Но в нём два зала. Большой работает по системе «всё включено». Здесь, сами видите, многолюдно.
Егор улыбается и как опытный экскурсовод обводит рукой пространство, пропитанное всевозможными запахами еды.
– А нам туда, – и снова указующий жест левой рукой. Правой же Егор придерживает Зайцеву за талию, оберегая девчонку от случайных столкновений с голодной толпой. – Это малый зал, весьма уютный и тихий. Нам со Славиком стоило огромных усилий забронировать там столик.
Замечаю, что Мишин волнуется. То и дело свободной рукой он тормошит воротник рубашки или проверяет содержимое кармана брюк. Забавный!
Оглядываюсь по сторонам, вдыхая аппетитные ароматы с кухни, и непроизвольно вздрагиваю, когда моей руки касается ладонь Славы. Поначалу хочу возмутиться и дать понять самоуверенному наглецу, что зря он рассчитывает на взаимность, но теряю дар речи и невольно замираю по центру огромного зала, возле окна замечая белоснежный рояль. Одинокий, с приоткрытой крышкой, он ни у кого не вызывает интереса, зато в моей памяти ворошит слишком личные переживания.
– Не отставайте! – оборачивается Мишин и поторапливает нас со Славой, да только я не могу сойти с места. Аккуратно высвобождаю ладонь и, не сводя глаз с музыкального инструмента, обнимаю себя за плечи.
– Может, пусть Маша с Егором поужинают там без нас? А мы с тобой здесь, – предлагаю Славику, не понимая, зачем Мишину нужны свидетели в столь ответственный момент. Да и моя интуиция подсказывает не уходить
– Ян, ты чего? – мельтешит перед глазами Слава. – У нас там столик заказан на четверых. Пошли! Так нельзя!
Не ведаю, почему «так нельзя», и продолжаю мечтательно тормозить возле рояля, воскрешая в памяти знакомую мелодию.
– Погоди! – Слава щёлкает пальцами в воздухе и подходит ко мне неприлично близко. – Тебе не терпится остаться со мной наедине?
Ноты в моей голове хаотично нагромождаются друг на друга, а сознание вмиг проясняется.
– Что?
– Милая моя, – Слава упорно не замечает моего ошарашенного выражения лица, и томно шепчет на ухо: – Поверь, одно другому не мешает: сейчас перекусим, и я весь твой!
– Ты всё неправильно понял, – отскакиваю от парня и спешу догнать ребят. Вот же прилип этот Слава как банный лист к одному месту!
