Хорошо то, что не приходилось говорить. Покупатели просто выбирали несколько приборов, показывали Джоакину и платили нужное число монет. Он совал серебро в карманы. Ничего сложного. А все изъяны товара сразу на виду. Если вилка с обломанным зубом, то в этом нет секрета, и пояснений не нужно. Джо молча делал дело, ящик пустел.
Но тут кто-то задал вопрос:
— А если я возьму десять, можно дешевле? Нельзя ли десяток за глорию?
Джо озадачился. Попробовал спросить Луизу — но та была занята, горячо торговалась за фарфоровый чайник. Злой на свою беспомощность, Джо рыкнул:
— Табличка сделана ясно — все по агатке!
Армейская нота в его голосе возымела действие: покупатель притих и уплатил как надо. Но спустя минуту вылез другой:
— А вот ложка для сладкого, она же меньше. Может, за полтинку отдашь?
Джо растерялся. Как он раньше не подумал! Действительно, явная несправедливость — кинжал по цене меча!
— Ну…
Однако Джо глянул на табличку и отринул сомнения.
— Приказ есть приказ. Написано: агатка — значит, агатка!
— Но несправедливо же…
— А жизнь справедлива?! — возмутился Джо. — Люди гибнут, голодают, лорды угнетают крестьян, а ты за ложечку споришь? Постыдился бы!
Покупатель уплатил агатку и ушел с печатью тяжкой думы на челе. Остальные отхлынули, стесняясь рыться в товаре, когда в мире творится столько зла.
Но скоро пришла новая волна, и Джо опять совал по карманам агатки.
— Хорошо дела? — спросила Луиза в свободную минутку.
— Неплохо, — он встряхнул курткой, звенящей от монет.
— Молодец, быстро учишься. Постой тут один, я по женским делам.
Луиза хлопнула Джо по плечу и убежала. Он приосанился, подумал мимоходом: не такое сложное дело эта торговля. За полдня, вроде, уже разобрался. Не будь оно так противно, мог бы стать купцом.
— Позвольте вопрос, сударь. Я желаю купить сразу много, на вес. Почем возьмете за фунт?
— По агатке за штуку! Табличку не видишь?
— За штуку — агатка, я понял. А за фунт сколько?
— Не знаю, — отрезал Джо. — Агатка за штуку, вот и все.
— Так дела не делаются, молодой человек. Скажите, почем вы их купили, умножим на два — вот и будет цена за фунт.
— Да не знаю я!
— Не знаете закупочной цены? Это в высшей степени странно. Думается, вы вводите меня в заблуждение.
Джо не нашел в себе сил на прямую ложь.
— Ладно, знаю. Три агатки за фунт.
Все покупатели притихли, руки перестали шарить в ящике. Кто-то спросил:
— То бишь, ты их купил по три перышка за фунт? А нам продаешь по агатке за штуку? Сколько ж штук в фунте? Десять?
— Дюжина! — сказал другой.
— А если десертные, то и пятнадцать!
— Так ты, прохвост, сдираешь с нас вчетверо?!
Джоакин покраснел от стыда и застыл, раскрыв рот. Возразить было нечего.
— Он еще молчит! Видали? Молчит, подлец!
— Да он из Южного Пути, по морде видно!
— Путевцы — все жаднюги! Не зря их северяне побили!
— А они дальше свое! Ложки по четверной цене!
— Десертные — вообще впятеро!
— Мало им всыпали!
Неясно, чем бы кончилось дело — уж явно, не добром. Но тут вернулась Луиза и, с полувзгляда оценив положение, ринулась в атаку:
— Эй, откуда столько злобы в ясный день? Что приезжие подумают — что в Уэймаре не люди, а звери?
— В гробу мы видали таких приезжих! Вчетверо дерет за свои ложки!
— Ах, умоляю, он просто перепутал! — Луиза пробилась вперед и выхватила из ящика горсть приборов. — Это агатка не за штуку, а за пару! Правду я говорю?
Джо тупо кивнул.
— Глядите: вот вилка. Но зачем она одна? К вилке требуется нож! Всему нужна своя пара: графу — графиня, королю — королева, коню — кобыла, ножику — вилка. Нож с вилкой — агатка, ложка с десертной — агатка. Бери два — плати одну. Честнее не бывает!
Джо только кивал, как баран. Толпа быстро утихла и стала расходиться, унося боевые трофеи — приборы за полцены.
Луиза ничего не сказала ему. Ну, сразу не сказала, а дождалась конца дня. Вот когда рынок закрылся, тут она дала себе волю:
— Знаешь, братец, это не один удар по темечку. Чтобы так поглупеть, надо получить раза три — и сверху, и в лоб, и по затылку, чтоб нигде не осталось целого мозга. Боги, а я-то думала, что быть воином сложно. Да это самое простое дело на свете, если даже ты с ним справляешься!
Джо проворчал:
— Я не умею обманывать людей.
— Какой обман?! Это мой товар! Мой чай, мои ложки, мои блюда! Я его купила, теперь он мой! Могу продавать почем захочу! Могу хоть вдесятеро цену поставить, кому не нравится — пускай едет в Корону и ищет дешевле.
— Что ж ты людям этого не сказала?
— Да потому, что ты их довел уже! Сначала разозлил — а потом к Луизе! Сам разозлил — сам бы и успокаивал. Так нет, стоишь, глазами хлопаешь. Чтоб тебя мыши заели!
Вдруг он сделал неожиданное: взял и рассмеялся.
— Ты чего? — обиделась Луиза.
— Ты добрая, — сказал Джо.
— Я ж кричу на тебя…
— По-доброму. Все, кто хотел меня убить, говорили вежливо, иногда с улыбками. А ты злишься — но тепло.
