Но затем пришла озадаченность. Луиза часто говорила: «Почти такое же», и продавала товар из второго ряда. С высоты своего роста Джо не видел мелких деталей, но однажды заметил кое-что и возмутился:
— Постой, где ж это — почти такое же? Тарелка ж кривая! И по ободку вся эмаль облезла.
Покупатель отнял у Луизы тарелку, поглядел в ребро, убедился.
— Благодарствую, молодой человек.
— К вашим услугам, — поклонился Джо.
Другому Луиза всучила «почти такой же» кувшин: красивый, стеклянный, для дворца сделанный! Право слово, сама владычица пила бы из него, да только возникла при дворе мода на золото, а на стекло ушла — вот и сбывают. У покупательницы вспыхнули глаза, однако Джо привлек ее внимание:
— Считаю своим долгом отметить: здесь присутствует трещина.
— Где?
— Непосредственно здесь, от вас не видно из-за ручки. Вы поверните вот так…
— О, боги!
— Да это ж не трещина! — вскричала Луиза. — Это след от спайки! Когда делают искровой машиной, то всегда такой след! Где искра ударила — там будто царапина.
— Ваша правда, — вздохнула мещанка, — но выглядит точно как трещина. Стыдно будет на стол поставить… Прошу прощения…
В минуту затишья Луиза накинулась на Джо:
— Ты что творишь, идов помощник?!
— Не вижу возможности обманывать людей. Если вижу изъян товара, то прямо говорю.
— Святые боги! Не смей пугать покупателей, слышишь? У них свои глаза есть на лице! Пускай ими смотрят, а ты помалкивай!
Тут подошел усатый тип в камзоле, похожий на дворецкого, потребовал чаю для своего господина. Луиза подала ему латунную банку с павлином на крышке, из середины первого ряда:
— Для вашего лорда прямиком из Шиммери! Выращен в долине Львиных гор, собран белокровными девицами, высушен золотым солнцем Юга. Понюхайте — не забудете всю жизнь!
Дворецкий скрутил крышку, приподнял край салфетки и нюхнул. Ветерок донес аромат чая и до Джоакина — поистине, запах был прекрасен.
— Сколько? — сурово спросил дворецкий.
— В банке целый фунт чаю, и еще четверть фунта излишка. Шиммерийцы всегда пакуют с перевесом, такая у них традиция, чтоб щедрость показать. А цена-то всего-навсего десять глорий.
— Хм, — сказал дворецкий. Стало ясно, что его хозяин — отнюдь не из первых лордов графства. Возможно, и не из вторых.
— Имеется почти такой же, — сообщила Луиза. — Чай тот же самый, просто запакован в мешочек вместо латунки. Но вы же лорду на стол подадите не банку, а напиток, верно?
Дворецкий просиял, схватил мешочек.
— Фунт?
— Фунт с излишком!
— Позволите понюхать?
— Да тот же самый, говорю вам! Развязывать хлопотно. Но если уж так сильно желаете…
Она ослабила узелок на мешочке, и дворецкий сунул нос.
— Вот видите!
— Хм… Какой-то странный оттенок присутствует…
— Да какой? Я ничего не чувствую, кроме чудесного аромата!
— А по мне, слегка отдает половой тряпкой.
— Вы хотите меня обидеть? Нет, прямо скажите, сударь: вам нравится обижать женщин?!
— Ну, хм, возможно, я погорячился… Но есть все же душок — как будто, паутина.
— Если паутина, то она сплетена из лепестков роз!
Тут дворецкий заметил Джоакина и привлек его для разрешения конфликта:
— Молодой человек, прошу, скажите ваше мнение.
Джо потянул воздух с видом знатока. Прислушался к чувствам, озвучил вывод:
— Нет, это отнюдь не паутина и не тряпка. Скорей, нестиранные портянки копейщика.
Дворецкий уважительно качнул головой:
— К сожалению, мне недостает военного опыта, доверюсь вам на слово. Но все же имеется некий бытовой оттенок, вы согласны? Будто метла, долго бывшая в употреблении.
Джо снова напряг обоняние:
— Из бытовых запахов сие больше всего напоминает старую циновку…
— Верно! Она и есть! Циновка, лежащая в сенях дождливым днем!
Когда дворецкий ушел, Луиза схватила Джо за грудки:
— Сознайся: тебя часто били по голове?
— Недавно было, — признал Джо. — В лагере Подснежников, обухом топора прям по темени.
— Это заметно! Ступай туда, к ложкам. Поставь табличку с пером и торгуй, ко мне даже не подходи!
Так Джо был изгнан на край прилавка, к ящику со столовыми приборами. Здесь были оловянные ложки, гнутые вилки, тупые железные ножи — все по одной агатке. Джоакин долго и хмуро глядел на них. Ему была противна идея продажи некачественного товара, пускай даже дешево. Плохое оружие — погибель воина; плохой рыцарь — беда для своего лорда. Нужно иметь хороший меч, иметь плохой — попросту опасно. Но Луиза, глухая к его душевным мукам, воткнула в ящик табличку с агаткой и дважды прокричала:
— Особая цена! Только сегодня, в честь приезда! Столовые приборы по агатке!
— За бесценок… — уныло буркнул Джо.
— О, не волнуйся, в убытке не останемся! Я купила этот хлам на вес — три агатки за фунт!
Она вернулась к чаю и стеклу, а Джоакин принял на себя атаку покупателей. Быстрые руки принялись копаться в ящике, грохоча металлом, поминутно выхватывая на свет то ложку, то вилку, выискивая получше, поцелее.
— Эта вроде ничего! Возьму! Нет, эта лучше — возьму ее! Нет, обе!.. И вот еще ножик! И десертная ложечка!
