— Нет, милорд. Конечно, тут вам лучше его сыновей спросить… Но то, что знали со стороны, все было чисто. Граф умер в своем кабинете, изнутри запершись на ключ. Когда его хватились, пришлось дверь ломать. Графа Винсента Ульяна забрала на Звезду — ей-то запертые двери не помеха.
— Ясно, — сказал Ирвинг. — Ну и будет с тебя.
Повернулся, чтобы помочь Ионе сесть на коня. Лард не сразу поверил счастью:
— Значит, я… могу идти?
Иона подала ему пригоршню монет:
— Купите гостинцев детям и простите нашу жесткость.
На обратном пути стало ясно, что в замок до заката не успеть — а потому и спешить уже некуда, к ужину в любом случае опоздали. Иона пустила коня неспешным шагом, чтобы звон подков не мешал говорить. Правда, она не знала, что сказать, в голове все путалось. Зато Ирвинг оказался хорошим помощником в расследовании — наблюдательным, вдумчивым. Сеймур Стил был суров и прямолинеен, склонен рубить, а не размышлять. Иона радовалась, что взяла с собой не его, а Ирвинга.
— Что вы думаете, кайр?
— Со смертью графа Винсента, похоже, действительно все чисто. Записи Сайруса совпадают со словами Ларда: узник сбежал неделею раньше, значит, он тут не при чем. А вот с самим узником — загадка на загадке.
— Перечислите их?
— Конечно, миледи. Вот первая: зачем Килмер и Хай явились в нижний край темницы? Положим, Килмер мог принести узнику пищу — но все равно неясно, как же он попал точно в миг побега. А Хай вовсе не должен был дежурить — так откуда взялся?
— Я не знаю ответа, — сказала Иона.
— Вторая загадка: орудие побега. Узник не мог процарапать ногтями целую каменную стену. Даже с помощью Темного Идо — все равно. Чтобы высадить ее, он использовал орудие. Но какое?
— Быть может, он смог вывернуть один камень, и им выбил остальные? Вы сами так говорили.
— Говорил, но сомневаюсь. Камень — неудобное орудие, им сложно долбить. Поленился бы он ломать всю стену, выколотил несколько булыжников — и полез.
— Полагаю, ваша правда, — признала Иона.
— Третья загадка: орудие убийства. Выглядит так, будто узник действительно уложил стражников голыми руками. Но тогда он владел особенною, нелюдской силой — из простого человека двенадцать лет в каменном мешке выжали бы все соки. И самое странное: он был в себе абсолютно уверен. Видите ли, миледи, узник не запер дверь. Она тогда уже имелась, и времени хватало запереть, пока тюремщики шли на звук рухнувшей стены. Но узник просто стоял и ждал. Даже не взял никакого орудия — не выдернул крюк из стены, не поднял камень. Стоял и ждал Килмера — опытного головореза — чтоб голыми руками свернуть ему шею.
— Он ждал этого еще накануне, — добавила Иона. — Сказал Ларду: «Повезло тебе», стало быть, знал уже тогда, что остальным стражникам не повезло.
— Верно, миледи. Единственный возможный ответ на эту загадку звучит паскудно: Темный Идо действительно дал ему силу.
Иона промолчала. Подобное говорил в столице отец Давид, и она ответила: «Я не верю в то, что Темный Идо лично является в наш мир». Но чем дальше, тем меньше оставалось доводов против.
— И еще одна загадка, миледи: почему его не изловили? Ясно, что он сбежал тайным ходом. Старый граф знал схему хода и был еще жив. Мог послать солдат по горячему следу — нагнали бы, схватили. Однако нет.
— Возможно, солдаты настолько боялись узника, что постарались его не догнать.
— Возможно, миледи, — согласился кайр.
Некоторое время ехали молча по темной улице, взяв огонь на замковой башне за маяк. Иона думала о мертвом графе Винсенте. Виттор очень уважал отца, говорил о нем, как о мудрейшем наставнике, от которого перенял всю жизненную науку. Должно быть, и старый граф гордился сыном — столь успешным своим учеником. Имелся зазор в одну неделю между побегом и смертью графа. Не успел ли граф рассказать сыну, что за пленник сбежал?..
Не доезжая трехсот ярдов до замка им пришлось остановиться: поперек улицы стоял экипаж. Северяне только вывернули из-за угла и уперлись в него, будто в стену. Вокруг темно, сплошняком стоят дома, двери и ставни — наглухо. Засада!
За мгновение кайры окружили Иону, подняли щиты и обнажили мечи. Сама она, повинуясь даже не слову, а взгляду Ирвинга, выпрыгнула из седла, встала между своим конем и кайровым, защищенная от выстрелов с флангов. Ирвинг простер щит над ее головою. Отряд изготовился, ожидая атаки.
Удивительно: на крышах домов, где удобней всего разместиться стрелкам, не виделось и тени движения. Двери тоже не спешили распахнуться и выпустить на улицу вражеских воинов. Единственное шевеление наблюдалось в экипаже, преградившем дорогу: двое седоков спорили с возницей.
— Я говорю вам, сударь: нас ждут!
— А я вам отвечаю, молодой господин: не могут вас там ждать в такое время. Все накрепко закрыто, ворота на засове, стук-грюк. Будем ломиться — по шапке получим. То бишь, я получу, я-то не барин, в отличие от вас.
— Но мы уже почти доехали, отчего ж не попытать счастья?
