— Еще чего! — усмехнулся Карат весело и лукаво, поднимаясь с кресла и направляясь в сторону выхода из комнаты красивый, самодовольный и самоуверенный в каждом своем движении.
— У вас все девушки так дерутся? Если есть какие-то курсы по самообороне или что-то подобное, то я хочу на них ходить!
Поэтому то и страшно было сказать что-то не то…страшно было стать игрушкой в его руках для выгоды, которую я даже не понимала.
Была только его для всего этого огромного мира, который теперь я не боялась, а смотрела вперед счастливо и смело.
…да, я была именно такой.
— Не многовато ли такие физические нагрузки для того, у кого сломана вся левая часть тела?
Четыре сковородки пекли блинчики бесперебойно, Беры кушали в режиме нон-стоп, не замолкая ни на минутку — шутя, смеясь, что-то весело обсуждая — а я металась от сковородки к сковородке, поначалу ощущая какое-то удивительное единство с этой большой семьей, словно впервые внесла в нее что-то свое, делясь частичкой своей души и тепла, и ощущая в ответ их радость и благодарность.
-..надеюсь, он не захочет убить меня, когда всё узнает, — тяжело и обреченно выдохнула я, помассировав гудящие виски и поднимаясь из-за стола, — Где отец?
Как говориться — посадила Бера на санки, значит, тащи пока колени не выгнутся в обратную сторону, как у кузнечика.
Между бедер стало влажно и жарко, когда я улыбнулась счастливо и капельку смущенно, растягиваясь прямо на Янтаре как можно осторожнее, чтобы не задеть главной раны на груди и целуя его горячее влажное плечо, утыкаясь в золотистую кожу, от которой шел аромат моего безграничного счастья, прошептав:
При всем этом Карат даже не скосил на друга своих горящих всеми грехами глаз, которые по-прежнему продолжали сверлить исключительно Тайгу и никого больше.
Я медленно кивнула, заставляя себя моргать и впитывая каждое слово мудрой Тайги, чтобы с силой сбросить с себя боль, терзания, душащее чувство вины, и дать Янтарю то, что было необходимо.
Даже если под дверью дежурило бы все бравое семейство, заглядывая по очереди в замочную скважину!
— И ведут себя как шакалы, — чуть дернул бровью Карат, развалившись на одном из кресел и выглядя так, словно ему было искренне скучно участвовать в этом разговоре.
Это была моя долгожданная сладкая сказка!
— «Или что» драке не мешает! — хмыкнул удовлетворенно и горячо Карат и сейчас не отпуская Звезду от себя, потому что умудрился ловко намотать ее длинную толстую косу на свой кулак, насильно прижимая к своему торсу спиной и обхватив второй рукой под грудью.
Общий шок от увиденного и колючая паника полоснула меня словно секира, заставляя сложиться пополам от боли почти физической, когда я сквозь слипающиеся мокрые ресницы видела, как пошатнулся отец, сделав шаг назад и тяжело глотая, если бы не Карат, который стоял за ним, держа руки на поникших плечах своего давнего товарища, что без его поддержки просто упал бы на колени в рыхлый снег.
Не знаю, как я не обожглась, переворачивая очередной блин, кода задрожала моя рука.
— Замолчи и дерись, или я точно к вам сейчас присоединюсь!
Конечно, я понимала, что Карат не причинит им вреда, скорей всего не будет даже драться в полную силу, но, черт побери, он был хитрецом и как мне казалось одним из самых сильных Берсерков этого мира!
Иногда достаточно пары минут и одного взгляда, чтобы понять человека и увидеть его душу.
А вторым — как можно скорее сбежать в дом, а еще лучше на другую сторону планеты, чтобы быть совершенно уверенной, что он не смотрит мне вслед!
Можно было бы поиграть и растянуть удовольствие, но силы на это просто не было!
И пусть я не обладала качествами истинного Бера и их феноменальным нюхом, даже я могла сказать заранее, что от такого предложения Тайга не откажется!
Вот только в этот день Янтарь не проснулся, как и на следующее утро, и можно было бы впасть в новый приступ паники, если бы не Север, который всё держал под контролем и постоянно заглядывал в комнату Лютого или к нам, лишь улыбаясь своей очаровательной клыкастой улыбкой, уверяя совершенно искренне, что Янтарь в полном порядке и просто спит.
— Выспался?… — чуть улыбнулась я, с каким-то особенным блаженством наблюдая, как Янтарь зевнул, растянув губы в сладкой сонной улыбке, отчего его удивительные глаза заблестели и заискрились особенным блеском.
— Умеешь готовить все таки? — тут же оказался на пороге отец, передвигаясь так же молниеносно, как и Карат на поляне во время драки, и заглядывая в мои глаза с таким почти детским восторгом, что я лишь рассмеялась, кивая головой и удивленно выгибая брови на вопль отца в сторону зала, где обычно собирались все Беры, которые были в доме:
— Я точно тебе ничего не сломаю? — прошептала я, касаясь его манящих чувственных губ, и водя нескромно языком, собирая губами его отрывистое дыхание и нервный смешок в ответ:
