Я не думала, что Север послушается.
Дай бог мне когда-нибудь такого невозмутимого спокойствия Тайги, с которым она говорила о жутких, бесчеловечных вещах, которые просто не смогли бы прийти в голову!
И видимо не зря!
— Пришьете ему это обратно. Я думал, что Палачи сожрут содранную кожу, но они оказались интеллигентами, — даже находясь с тяжелом состоянии Лютый умудрялся язвить, чуть дрогнув кончиками губ в холодной ухмылочке, — Какое чудовищное расточительство воистину.
Теперь я чувствовала себя немного лучше и уютнее даже в кругу семьи, помогая девочкам на кухне, и если не была рядом с Янтарем, то возилась с огромным удовольствием с малышами на радость братьям Гризли, которые обожали детей, но совсем не обожали подгузники.
Теперь Карат больше не поворачивался спиной в девушкам, вероятно оценив их силу и смелость сполна, особенно, когда Тайга снова кинулась вперед орудуя внушительным топором отца так виртуозно и легко, словно всю жизнь только этим и занималась…хотя, может так оно и было?
Но только не Север, который смотрел на снежок в своей руке, начиная снова дышать в ритме зверя, и явно пытаясь бороться с яростью, когда все притихли, покосившись на него тревожно и напряженно.
— Если речь идет о спасении сотен из-за одного, то да. Между двух зол всегда стоит выбирать меньшее, если нет другой возможности.
Почему-то думалось, что Карат так просто не поднялся бы на ноги, если снова не прозвучал вопль отца:
Но дороги назад уже не было!
Кажется, все вздохнули с долей облегчения.
Лютый лишь фыркнул, демонстративно выгибая брови и наконец, сосредотачиваясь на грандиозном сражении, где никто не собирался отступать и сдаваться так быстро.
Я была уверена, что он бы даже потянулся, выгибаясь в позвоночнике и раскидывая руки в разные стороны, если бы не его раны и страшные переломы, из-за которых вся его левая сторона была практически одной сплошной доской с бинтами.
Я чувствовала себя так, словно шла на первое свидание, даже если оно отдавало кровью и болью!
— Да, а с тобой?
— Знаешь почему?
Гораздо хуже, чем Лютому.
Ну, или хотя бы попытаться это сделать!
— Всё в порядке? — все равно напряженно выдохнула я, ощущая, как от нее идет запах крови, медикаментов и каких-то трав, всматриваясь в ее глаза и с облегчением видя в них полный покой, когда девушка кивнула в ответ:
Не чувствуя своих ног, я с трудом шагала, словно на ходулях, не в силах оторвать взгляда от лица Янтаря, которое скрылось от меня уже в стенах дома, когда Север и Нефрит стали аккуратно, но очень быстро подниматься по лестнице на удивление широкой, как раз для таких огромных мужчин, как Беры, когда я прохрипела вслед;
И если для Тайги это был азарт в чистом виде, то Звезда была еще немного смущена…и зла.
Но он не мог прийти сюда просто так.
Я почувствовала себя глазастой глупой золотой рыбкой, которая проглотила чью-то наживку, просто проплывая мимо!
— У Бора было три сына. И если двое погибли, то остался один, который и есть Король…. - мужчина словно запнулся о какую-то свою мысль, когда не договорил, вдруг подавшись вперед и промурлыкав так, что, честно говоря, у меня просто встали волосы дыбом по всему телу, — И кого же интересно оберегала наша смелая Тайга?…
А вот теперь он хмыкнул, явно показывая свое расположение и одобрение.
Я до последнего не верила, что мужчина решится на этот шаг но видимо противостоять Ледяному кроме Карата мог только его кровный сын, который без зазрения совести и невероятно метко запульнул увесистым снежком прямо в затылок своего не в меру разгорячившегося отца.
— Это не самый большой из пороков, — усмехнулся Карат, явно намекая на самого себя и род Кадьяков, — Подождем, когда Лютый придет в себя и немного оправится, чтобы понять смог ли он что-нибудь узнать о них.
Жизнь начинала напоминать сказку….
Именно такими были его глаза — безбрежным согревающим океаном, в который хотелось окунуться и стать маленькой золотой рыбкой в его глубинах.
После того, как Мия достала десяток ячеек яиц и баллон с молоком, я смутно поняла, почему в голосе моего Янтаря была гордость, и что мои мысли про подвиг были не такими уж и нелепыми!
Стоило просто заглянуть в его золотые глаза, чтобы понять, что он и есть солнце, он и есть добро.
О том, что именно этот род страшен в бою и гневе я знала еще с пеленок!
Слишком напряженным было его тело.
Это я должна была остаться в таком состоянии!
Ведь нужно смотреть в глаза своему страху?…
Мое сердце сжалось и дрогнуло от нежности и тех чувств, которые полыхали в груди к этому удивительному мужчине, чье добро и тепло стали моими крыльями, позволяя идти вперед, теперь никогда не оборачиваясь назад.
— Возьми…
— В этом нет смысла, Ягодка.
— А еще они сами себе на уме!
Я лишь с широкой улыбкой покачала сокрушенно головой, нутром ощущая, что так оно и будет, и к черту все эти бинты и повязки.
— А ты чего застыла?! Хватит уже смущаться!!! Вали его скорее, пока не опомнился!!
