– Что здесь происходит? – послышался старческий голос со стороны входа на поляну.
Элеонора обернулась и увидела названого дядю Кая, который бегло осмотрел местность. Он мгновенно переменился в лице – то было выражение чистого восторга, потрясения и немого ужаса. Элеонора не знала, как на это реагировать. Рядом с названым дядей стоял мужчина лет тридцати. Высокий и широкоплечий, он больше напоминал селянина, а не аристократа.
– Дядя?.. – потрясенно прошептал Кай, придерживая Ксандра за талию, помогая ему идти.
Элеонора перевела взгляд на зачинщика сего хаоса, отметив, что выглядел горе-страж очень и очень плохо. Он практически висел на Кае, по его виску текла кровь, как из носа и уголка губ. Ксандр едва дышал, любой вдох причинял ему боль, а лицо выглядело таким напряженным, словно его изнутри разрывало на части.
– Отведи его в лазарет, – велел названый дядя. – И никому не говори, что здесь произошло. Я разберусь.
– Х-хорошо. – Кай кивнул и бросил вопросительный взгляд на Элеонору.
– Иди, – одними губами шепнула она, кое-как поднимаясь с земли: тело до сих пор ломило от усталости, хотя никаких внешних или внутренних повреждений не было.
Названый дядя отреагировал на ситуацию странно, словно в этом не было ничего, что могло бы его удивить.
– Вы можете внятно сказать, кто мы такие? – спросила Элеонора до того, как Кай с Ксандром исчезли из ее поля зрения.
Старик посмотрел на девушку сверху вниз и спокойно ответил:
– Сначала мы отвезем вас в клан Ночи, а там уже все расскажем.
Глава 37. У меня нет сил
Сила, порожденная Элеонорой и Каем, была настолько уникальной, что противостоять ей казалось невозможным. Она разрушала все, чего касалась, кроме них самих. Удивительно, что Ксандр не стал пеплом, судя по тому, во что превратились тела кроликов. Видимо, он смог защититься, благодаря своей ауре, но если бы ее не было…
Камни-предвестники не были шуткой, а люди, которым они доставались, становились великими, – их имена гремели на весь мир. Камни Элеоноры и Кая были противоположны во всех смыслах: как тьма и свет, как два магических потока, наполнявшие мир. Однако тьма и свет не могли существовать в единстве. Люциан даже слышал, что если попытаться объединить их, то все начнет разрушаться. Но на тренировках светлые и темные маги не порождали такого, когда атаковали друг друга. Было ли в них недостаточно мощи? Или мало быть просто темным и светлым магом?
Лежа в кровати и сверля взглядом потолок, Люциан прислушался к внутренним потокам своей ци, чтобы уловить ту мощь, которую ранее породила Элеонора. Он прикрыл веки, окунулся в глубину души, где увидел чистый голубой свет, присущий любому светлому магу. Никакого намека на что-то необычное или скрытое не нашлось – его душа осталась абсолютно обычной.
Во время завтрака Люциан молчал, пока остальные заклинатели обсуждали, что перед отъездом купить на рынке. Он медленно ел рисовую кашу с фруктами, по-прежнему думая о сне. Говорить с Морионом ему совсем не хотелось, он даже смотреть на него побаивался.
На рынке было людно. На второй день некоторые мужчины уже смогли подняться на ноги, и Цзин Цзу ожила, пытаясь вернуться в прежний рабочий режим. Не все лавки были открыты, но им удалось закупиться впрок. Заклинатели набрали самое необходимое: сушеные фрукты, коренья, крупы, сушеное мясо – то, что не портилось сразу.