– Перестань, – выдохнул Люциан, высвобождая руку из упрямой хватки друга. – Будь благоразумен, я способен защитить себя. Ты мой страж, а не жена, так что хватит быть таким прилипалой.
Эриас закатил глаза.
– Может, мне стать тебе женой, раз статус стража, по-твоему, не подразумевает прилипчивость?
Люциан шутку не оценил, даже немного скривился, на долю секунды представив товарища в подвенечном платье. Чрезмерная опека со стороны Эриаса иногда вызывала у него головные боли. Люциан понимал, что таковы обязанности стража, но находиться под постоянным надзором порой было унизительно.
– Когда я отыщу хозяина замка, попрошу впустить тебя, а пока жди снаружи, – велел он. – И будь осторожен.
Люциан повернулся к берсерку.
– Прошу, – сказал тот и открыл створку ворот.
– Ты тоже будь осторожен, – бросил Эриас ему в спину. – И не доверяй ему! – Слова проскользнули в щель между закрывшимися дверями.
Люциан окунулся в тишину. Он оказался в богато украшенном саду, скрытом от внешнего мира за черными стенами и густыми древесными кронами. В небе парили десятки светлячков, чьи брюшки источали лунное сияние и озаряли пространство. От ворот тянулась выложенная галькой дорожка. Люциан ступил на нее и окунулся в магическую растительность.
Здесь произрастали редчайшие представили флоры. Он заметил стеклянную траву, из которой выглядывали бутоны синеглазок, призрачный цвет, морозный ландыш. С краю поднималось ввысь большое кровавое дерево, сок которого вкусом напоминал вишню, а также росли кусты черных роз. Если бы какой-нибудь заклинатель, специализирующийся на зельях и целительстве, оказался тут, он умер бы от счастья: подобные растения являлись огромной ценностью.
Люциан замер перед высокой лестницей, что вела к замку. За время пребывания в саду его никто не встретил, и он предположил, что путь ему придется искать самому. Нахмурившись, владыка Луны прислушался к ощущениям. Отыскать могущественного демона по его ауре оказалось невозможно, ведь тьма этого существа царила везде. Владыка Луны был знаком с этой энергией, он чувствовал ее еще тогда, на озере Ши.
Внутри замок оказался больше, чем на первый взгляд: он имел не меньше четырех этажей, хотя снаружи четко виднелось лишь три. Внешний облик не соответствовал внутреннему, что создавало проблемы, потому что теперь отыскать кого-то становилось еще сложнее.
Люциан задумался, стоит ли идти в сторону широкого коридора, ведущего в никуда. Что, если он заплутает и не сможет выбраться? Чутье подсказывало ему, что стоит отойти от главного входа, и вернуться можно будет только с силой богов.
Владыка Луны шел по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Его серебряные наручи были теплыми, готовыми в считанные секунды трансформироваться в оружие. Люциан хоть и целиком обратился в слух, но успевал замечать детали интерьера и то, как выглядел замок с неприличным названием.
А выглядел он прилично. Стены были отделаны черным деревом, а пол выстлан покрытыми лаком досками. На некоторых стенах висели искусные пейзажи, изображавшие мир прошлого. Периодически встречались вазы с цветущими ветвями сливы, сирени, алыми пионами, а также скульптуры по углам. Где-то можно было найти софу, видимо, оставленную для тех, кто слишком долго бродил.
Люциан не знал, как долго слонялся по коридорам, периодически поглядывая в окна. В какой-то момент его слух уловил звуки цитры, гуциня и флейты, и он тут же направился в сторону музыки. Проходы и многочисленные ответвления уводили его еще глубже в лабиринт из залов и комнат. В конечном итоге владыка Луны потерял всякое понимание того, в какой части замка находился.
В конце концов Люциан остановился перед двустворчатыми бамбуковыми дверьми, за которыми явно происходило торжество. Он не желал позориться, пытаясь подглядеть через щель, поэтому открыл дверь и вошел внутрь. Стучать посчитал излишним – из-за музыки никто бы не услышал.
Комната оказалась окутана сладким дымом, настолько густым, что дальше двух метров ничего не было видно. Аромат – приятный, немного свежий с тонкой нотой табака, щекотавший кончик носа, – не раздражал, напротив, расслаблял и по-своему бодрил.
Люциан слышал голоса, слышал смех, но людей не видел. Он направился дальше, чтобы понять, к кому на торжество попал.
Лучше бы владыка Луны этого не делал.
