– Это правда, – процедил Сетх сквозь стиснутые зубы и тоже оттолкнул от себя руку Люциана. Он выглядел более напряженным, чем остальные, словно что-то сдерживал внутри себя, и, чтобы не раскрывать
Люциан посмотрел на небо и медленно уменьшился, запечатывая силы.
– Я знаю. Но надеюсь, что он еще не потерял себя, а его семья не злодеи. Да, они не меньше двух сотен лет связаны с ним, и что? Они даже в демонических нападениях на деревни замечены не были, а значит, Акира их не призывал. Он… такой же необычный, как и его наставник, поэтому я верю, что все может измениться. А что касается семейства, то они верят своему демону так же, как однажды поверил я.
Эриас скривился.
– Ты – исключение. И твой демон оказался нечистокровным. И что значит «такой же необычный, как его наставник»? Хочешь сказать, Акира тоже имеет божественное начало? – В глазах Эриаса мелькнул испуг.
– Нет, но то, как владыка демонов воспитывал его, внушает веру в хорошее. Хочу сказать, что он извращенными методами учил Акиру правильным вещам, – сказал Люциан, серьезно глядя Эриасу в глаза. Сетх продолжал стоять к ним спиной, а ветер играл в его волосах. – В истории рода Акира есть одно ужасное событие. В их родовое поместье вторгся демон и перебил всех, кроме двух малышей, брата и сестры – последних наследников. Тем демоном был Акира, он мстил за свою жизнь, которую отняли родственники, но в какой-то момент остановился перед детьми. Владыка демонов, наблюдавший за резней, тогда сказал ему: «Закон равновесия заключается в том, что победы оборачиваются поражениями. Демоны созданы, чтобы нарушать равновесие и, соответственно, постоянно проигрывать. Сохрани жизнь этим детям и только так ты сможешь выжить», – процитировал Люциан слова Ксандра. – Я думаю, Акира не станет нарушать приказ того, кого уважал каждой спорой своей сущности.
– Разве демоны могут быть такими преданными?
Люциан кивнул.
– Даже владыка тьмы был предан своему отцу, потому что уважал его силу. У демонов все решает сила и ум – именно благодаря этому владыка демонов и смог прийти к власти.
– И то, что владыка демонов сказал Акире, ты узнал из?.. – спросил Сетх, обернувшись. У него на лице не было ни единой эмоции, потому что все они спрятались внутри.
– Его воспоминаний, в которые погрузился еще во время войны.
Сетх нахмурился.
– Что у вас там произошло?
– Если коротко говоря, то слияние, – небрежно ответил Люциан. – Но все в порядке, мы с владыкой тьмы не пострадали.
Эриас нервно взъерошил волосы.
– Чтоб тебя, Люц! – И он продолжил ругаться на повышенных тонах, так что их лошади, мирно пожевывающие траву на холме, выпрямились и с любопытством уставились на хозяев. – Мог бы и предупредить, что мы приехали сюда, чтобы упасть лицом в грязь. – Он всплеснул руками. – Теперь эта тварь будет знать, что заклинатели ничего не стоят и ходят под твоим началом. А что, если пойдут слухи? Что, если на нас начнут нападать, потому что мы ничего не решаем и только ждем приказа свыше? Твои замашки святого мне не по душе! Почему ты всех всегда щадишь? Есть же закон! Пусть Акира защищает род, пусть наказание связало ему руки, но он уже по горло в крови. И без нее он бы не стал таким сильным. Просто признайся, что у вас проблемы с балансом и ты не можешь убивать демонов направо и налево.
– Это тоже играет роль. – Люциан кивнул с честным видом. – Но в данном случае я лелею надежду на позитивный исход. Не все демоны живут ради убийств, и Акира не из тех, кто общается с подобными и будет рассказывать о вашем «проигрыше». Эта ситуация ему тоже невыгодна. Если кто-то узнает, что на нем печать светлого нача́ла, его сразу сожрут.
– И правильно сделают! – выкрикнул Эриас.
– Не все демоны живут ради убийств… но если ты судишь по владыке тьмы, то это необъективно, – сухо сказал Сетх, оборачиваясь к ним всем телом. – Сущность нача́ла делает его человечнее. – Он скрестил руки на груди.
– Совсем немного. На самом деле он жесток настолько, насколько жесток любой чистокровный могущественный. Дело не в сущности, а в разуме. Да, могущественные подвластны жажде крови, но и люди могут быть не святыми, если вырастить их таковыми. – Люциан тяжело вздохнул, устав оправдывать свои действия, и решил просто отмахнуться. – В любом случае я уже все сделал, решение принято, и если вы мне не доверяете, можете поступать как пожелаете – идите и убейте и его, и всю семью Акира. Я не имею права вмешиваться в дела смертных.
Эриас фыркнул и закатил глаза, уперев ладони в бока.
