Янтарь рассеивает тьму. Каин полностью

Младшие дяди переглянулись.

– Пойду поищу его, возможно, он сегодня не в городе, – наконец сказал Ривер.

– А я проведаю Бога Очага, узнаю о запасах продуктов и напитков, – добавил Фельсифул. – Вам, наверно, стоит переодеться? Или хотите остаться в этом? – Он скользнул взглядом по золотисто-белым одеждам светлого нача́ла.

– М-м… думаю, мне и впрямь стоит сменить одеяние на более праздничное, – неуверенно протянул Люциан, осматривая себя.

Фельсифул довольно улыбнулся.

– Отлично, позаботьтесь о себе хорошенько ради моего племянничка, – сказал он, похлопав Люциана по плечу.

От его слов у Люциана пробежали мурашки по коже, но он был согласен с Фельсифулом. Ему и впрямь стоило позаботиться о себе, ведь всю ночь на площади он не проведет.

Люциан тут же растворился в облаке золотистой пыли и воплотился в своих покоях. Скинул верхние одежды и раскрыл шкаф. Выбор нарядов был невелик – он не любил часто менять их, как Хаски например, поэтому долго не думал.

Он остановился на наряде из шелковой ткани, поблескивающей на свету. Нижние одежды были белыми, а верхние – теплого оттенка охры. Их украшала золотистая вышивка, которая складывалась на широких рукавах в четкий узор, напоминающий плывущие по небу облака. Одевшись, Люциан собрал копну роскошных вьющихся волос в высокий хвост и украсил блестящей заколкой в виде короны, которая вместе с горящей во лбу печатью добавляла его образу властности.

К тому времени, когда он материализовался на сцене подле Риики, все уже было готово. За их спинами вместо покровителей теперь сновали музыканты, занятые настраиванием инструментов.

Люциан окинул взглядом площадь, пытаясь найти в толпе или копну рыжих волос, устремляющихся вверх, как пламя свечи, или светлых цвета морского песка, но тщетно. Казалось, ни Фельсифула, ни Ривера здесь не было.

«Может, они в каком-нибудь ресторане?» – подумал Люциан, огладив себя ладонями вдоль бедер, чтобы унять легкую тревожность.

– Мы можем начинать, – сказала Риика, глядя на него. – Вы произнесете речь вместе с темным началом?

Он немного подумал и прислушался к Каину, почувствовав, что жажда крови в его душе улеглась. Люциан понял, что совет уже завершился, и кивнул. Он развернулся и махнул Риике рукой.

– Начинайте, я призову его, и мы вместе выйдем на сцену.

Богиня Власти подозвала к себе Богиню Ораторского Искусства, на которую возложила обязанность вести торжество.

Люциан же спустился по небольшой лестнице и зашел за сцену, где не было никого и ничего, кроме хлама, который не пригодился для украшения площади. Услышав, что гул голосов стих и Богиня Ораторского Искусства начала вступительную речь, он прикрыл глаза и воззвал к темному началу.

Каин сразу явился на зов, представ перед ним в торжественном наряде, слишком шикарном для проведения совета. Расшитый золотистыми нитями алый халат прекрасно сочетался с одеждами Люциана, делая из них воплощение словосочетания «кровь и золото». Длинные черные волосы демона были собраны в высокий хвост и подвязаны Ло, кончики которой трепетали на легком ветру, а во лбу горела красная печать в форме луны и меча.

Каин посмотрел на Люциана с блеском в глазах и восхищенной улыбкой на бледных устах.

– Гляжу, ты приоделся, – заметил он, скользнув взглядом от его макушки до пят.

– Ты тоже. – Люциан прищурился, и они оба догадались, что ни один из них не стал игнорировать День перерождения.

– И ты позвал меня, чтобы?.. – протянул Каин, приподняв одну бровь.

– …отметить День перерождения. Я решил устроить торжество. – Люциан обернулся на сцену, точнее на стену, которую возвели за ней и за которой они прятались.

– Я так и понял, – со смешком сказал Каин. – Шум был слышен даже за закрытыми дверьми. – Он вздохнул и провел ладонью по волосам. – Эх, вот что значит две части одного целого… Я тоже устроил торжество, правда, только для нас двоих.

Люциан вскинул брови, и его губы приоткрылись в немом «О».

«Ты тоже?» – мысленно выкрикнул он, чувствуя, как на сердце разливается тепло от осознания того, что Каин выбрал скромное домашнее празднество. Еще скромнее, чем изначально планировал Люциан, собравшийся пригласить еще и родню.

– Знаешь, а у меня как раз есть четыре кувшина вина из арабиса от твоих родителей, которых хватит нам двоим. – Люциан медленно расплылся в лисьей улыбке и в ответ на вопросительно-непонимающий взгляд демона сказал: – Так уж вышло, что мы с младшими дядями навестили твоих родителей в мире мертвых, и они передали вино в качестве подарка для тебя. Если не возражаешь, то мы могли бы подняться на сцену, произнести речь и… вернуться в замок, чтобы тихо отпраздновать, пока все шумят и веселятся.

– Не уверен, что у нас получится сделать все тихо, – многозначительно произнес Каин и усмехнулся. – Но я согласен. Только давай уйдем не сразу, все-таки ты старался, готовил праздник. Я бы хотел попробовать пару блюд и послушать, как мой первый младший дядя распинается в поздравлениях. – Он хохотнул.

Люциан нахмурился.