– Ты и правда считаешь, что сможешь возвести демоническую расу во главу мира? – спросил он, вспомнив, как допрошенные Каем демоны говорили, что им обещали власть.
Ксандр задумчиво пожал плечами.
– В пищевой цепи главенствующее место занимает тот, кто способен всех сожрать. Люди давно уступили позиции, а естественный отбор всегда играл великую роль в эволюции, – расплывчато ответил он.
– Главенствующее место должен занимать не только самый голодный, но и самый умный, тот, кто способен контролировать себя и свои порывы. Твои демоны обеспечат миру вымирание.
– Вымирание тоже может быть частью эволюции. – Ксандр усмехнулся. – Пока почва плодоносит, одна жизнь будет сменять другую.
Люциан отвернулся и уставился на холм, у подножья которого блестело море. Будь он неопытен в переговорах, то счел бы собеседника знатоком, чьи теории развития имеют место быть, но благодаря чутью и знаниям о Ксандре видел лишь сумасшедшего с безумными взглядами и идеями. Вот только от остальных помешанных этот демон отличался тем, что прожил не менее пяти сотен лет и владел информацией, которую почерпнул не только из книг, но и из исследований мира. И именно это делало его особо опасным даже для нача́л.
Люциан молча рассматривал землю, вдыхал витающие вокруг ароматы, чувствовал жар полуденных лучей и не переставал удивляться.
Внезапно раздался детский крик, отвлекая Люциана от мыслей. Он обернулся и увидел, что на просторную веранду высыпали дети.
– Считай до пятидесяти! – выкрикнул беловолосый парнишка, последним забегая за угол дома.
На веранде остался один маленький мальчик, чьи простые одежды полностью скрывали тонкую фигуру, а длинные черные волосы струились по груди. Он закрыл лицо ладонями и принялся монотонно считать нежным, почти девичьим голосом.
Парнишка с белыми волосами выглянул из-за угла, сделал несколько шагов и перепрыгнул через перила, приземлившись на гладкий дощатый пол так же тихо, как перо падало на землю. Он на носочках прошел за спиной увлеченного счетом товарища, явно намереваясь спрятаться в доме.
– Двадцать пять. Двадцать шесть. Братец, я тебя слышу.
Беловолосый не обратил внимания на чужое предупреждение, даже шаг его не замедлился. Потом он быстро, словно тень, юркнул в приоткрытую дверь.
Люциан застыл, наблюдая эту сцену.
Внутри его все содрогнулось, и он обернулся на Ксандра.
– Зачем ты показываешь мне это?! – резко спросил он. – Зачем демонстрируешь свое прошлое?
– Почему вы решили, что я демонстрирую свое прошлое? – Ксандр с любопытством наклонил голову к плечу. – Может, я это выдумал?
– Я не чувствую вымысла.
– Но это не значит, что его нет. Моя фантазия не показывает красивый мир, она перестраивает в красоту руины. – Золотые вкрапления в черных радужках Ксандра блеснули.
Хотя Люциан и не питал к этому демону симпатию и сейчас испытывал раздражение, но стоило только заглянуть ему в глаза, и все это на миг забывалось. Хотелось рассматривать необычные радужки, а золотые звезды в них считать, соединять в созвездия и пытаться определить, какая горит ярче.
Чтобы не утонуть в этой красоте, он отвернулся от Ксандра, от дома и продолжил чуть ускорившимся шагом спускаться с холма. Копаться в чужих руинах он не желал, боялся, что иначе в самый решающий момент его рука дрогнет.
– Ты уже использовал мой кнут?
– Пока не нашлось времени, – ответил Ксандр, следуя за ним. Его голос звучал невинно. – Скучаете по своему оружию?
– Как минимум я хочу его вернуть, – сухо сказал Люциан.
– Ох, я тоже не прочь вернуть свой меч, его как раз носит ваша темная половина. – Ксандр мягко рассмеялся. – Я мог бы предложить обмен, но, к несчастью, ваш кнут мне гораздо нужнее, поэтому потерпите до того момента, когда я с ним наиграюсь.
– И как скоро наступит этот момент?
– Вы можете это узнать.
Люциан промолчал.
Как светлая сила, энергия, окутывающая этот мир сразу в нескольких временных эпохах, он мог бы находиться везде и нигде одновременно, но отказался от возможности видеть прошлое и будущее, осознанно заточив себя в настоящем, поэтому Ксандр в своих словах ошибался. Путешествия по временной полосе жизни накладывали некоторые ограничения и бремя, ведь даже зная о том, что произойдет, он не имел права что-то менять. Люциан не видел смысла владеть лишними знаниями, ведь он был не из тех, кто любил тревожиться.
Он остановился на краю холма и вздохнул, пуская мысли по ветру. Ксандр встал чуть позади, но никто из них не успел обронить ни слова, как вдруг вымышленный мир дрогнул.
