– Модао, ты ведь говорил, что тебе тяжело произносить мое демоническое имя, – с привычным ехидством напомнил он.
Люциан почувствовал, как внутри его все задрожало от тревоги и беспокойства.
– Это так, – выдавил он, пытаясь отвлечься от чужих эмоций, от которых сердце болезненно сжималось и тяжело стучало в груди. – Поэтому я не осмелюсь называть тебя полным именем и буду использовать сокращенное. Я так часто его слышу, что могу уверенно его выговорить, Киай.
– Ха… – выдохнул Каин и обеими руками пригладил черные волосы, пачкая их пылью. Он поднял взгляд на пепел сожалений, порхающий в небе и медленно опускающийся наземь. – Неужели мне не кажется? Неужели он и впрямь желает принять меня настоящего? – обратился демон к кому-то третьему, кого здесь не было. – Я думал, этому никогда не суждено случиться…
Услышав горечь в его тихом голосе, Люциан снова похолодел. Он хотел перебить, но не смог подобрать слов и лишь застыл с растерянным и печальным видом.
– Но Модао, – продолжил Каин, обратив на него взгляд, – мое демоническое имя не сокращается так, как ты привык думать. Киай – это нечто неправильное, и оно не является моим истинным именем. Кроме того, так меня называют все, а у нас должно быть нечто особенное. Может, ты будешь звать меня хаоши[2]?
– С ума сошел? – воскликнул Люциан, тут же покрывшись ледяной коркой; от его сожалений не осталось и следа.
Каин рассмеялся.
– Я знал, что ты так отреагируешь. – Его голос звучал так безмятежно, что Люциан немного расслабился, пока не услышал следующую фразу: – Зови меня Каин.
Взгляд Люциана остекленел.
– Но ведь его придумал Ксандр. – Слетевшее с его губ имя демона было пропитано глубокой неприязнью.
– Не придумал, – ответил Каин, покачав головой. – Имя Кай, точнее Каэй, было дано моему брату отцом, и на старом диалекте клана Ночи оно звучит как Кǣй. Имя ᙢậлǣкиай выбрала мать для темной половины Кая, коей оказался я. Все привыкли сокращать его до Киай, поскольку первая часть имени непроизносима, но лишь один додумался адаптировать его, чтобы не извращаться.
Люциан покачал головой.
– Я переживаю, что это имя будет пробуждать плохие воспоминания.
Каин немного помолчал, словно раздумывал над его словами, а потом тепло улыбнулся.
– Если его будешь произносить ты, то все будет хорошо. Я хочу, чтобы отныне это имя слетало только с одних губ.
Люциан вздохнул, уверенный, что Каин ошибается. Ксандр был первым, кто дал ему эту версию имени, он призывал его и контролировал с помощью этого имени, – это должно было оставить неприятное впечатление. И все же Люциан не мог спорить с тем, кто годами был одинок и несчастен, не слыша собственного имени на чужих устах, поэтому тихо ответил:
– Ладно. Буду называть тебя, как ты пожелаешь, но, если почувствуешь себя нехорошо, я прекращу.
Каин кивнул.
– Если звучание имени будет плохо на меня влиять, тогда ты точно начнешь называть меня хаоши, – издевался он.
– Я подумаю, – буркнул Люциан и начал медленно подниматься с колен. – Пойдем, нужно разобраться с демонами. – Он отряхнул одежды от пыли и опустил взгляд на собеседника, но тот не сдвинулся с места. – Каин?
Каин вздрогнул и посмотрел в золотистые глаза, чувствуя, как внутри его все затрепетало от одного лишь слова.
– Позови еще раз, – хрипло прошептал он. И хотя озвучил ту же просьбу, которую когда-то сказал Ксандру в темном лесу, слетевшее с уст Люциана имя не пробуждало в нем зло.
Вместо этого оно дарило покой.
– Каин? – неуверенно повторил Люциан.
– Еще раз.
Люциан нахмурился.
– ₭ẳ Ӥн, – позвал он на древнем языке, звуча строже и грубее. – Вставай и пошли. – Он быстро развернулся и направился прочь, чтобы демон не увидел, как румянец обжег его щеки, а чувства – душу.
Позади раздался тихий довольный смех, а потом Каин поспешил следом. Они вместе поднялись в воздух, оставляя безмолвную пустошь, где еще несколько столетий назад жили тысячи людей.
Вскоре к ним присоединились Ривер и Фельсифул, все это время державшиеся неподалеку. Они сообщили, что после смерти владыки демонов часть темных тварей в Лао Бэнь разбежалась, а общие потери были невелики.
– Вы не пострадали? – обеспокоенно спросил Люциан, ведь дяди Каина пробыли подле них слишком долго.
– Немного вымотались, – сухо отозвался Ривер, летящий в форме влажного густого тумана. – Но это ничего.
Люциан промолчал, а Каин хмыкнул с чопорного ответа дяди, который всегда был таким – закрытым и немногословным.
– Вы хорошо справились, – бодро похвалил Фельсифул. – Ты молодец, – сказал он племяннику, но тот оставил слова без внимания.
Люциан почувствовал, что похвала не обрадовала Каина, словно он был не согласен с дядей, хоть и понимал, что сотворил благое дело.
–
–
