– В-вы увидите меня еще много раз, – ответил Люциан, нервно махнув рукой. – Но другие – нет. Для остальных адептов я должен исчезнуть, это нужно ради безопасности и сохранения баланса.
– Баланс, – выплюнул Эриас и отвернулся. – К бларгу этот баланс, если я… мы лишимся тебя.
Сетх положил ладонь ему на плечо и ободряюще сжал.
– Он ведь сказал, что мы еще увидим его, – прошептал он, строго глядя на Люциана. – Ты ведь не врешь?
– Не вру. Я не хочу разлучаться с вами.
– Ха-а, – шумно выдохнул Эриас, и плечи его опустились неестественно низко. – Кошмар! Если бы не этот владыка демонов… этот Каин… – Эриас резко замолчал и поднял взгляд на Люциана. – Разве он не Кай? Или Киай? Сколько у него вообще имен?
– И почему все на «К»? – со смешком добавил Сетх.
– Теперь я зову его Каин. Вы можете называть Киай, – коротко ответил Люциан, не желая рассказывать о чужой судьбе и путанице с именами.
– Я бы предпочел его никак не называть и не видеть. – Эриас скривил губы и проворчал: – Как же это все отвратительно…
Проникший в комнату через открытые бамбуковые двери ветерок унес его голос в сад, создав растворяющееся в шелесте листвы далекое эхо.
Люциан тоскливо вздохнул.
– Все ли? – и с надеждой спросил, вспомнив о Хаски, который появился в жизни друга только благодаря владыке тьмы.
– Ну… может, не все, – сухо исправился Эриас, – но большее точно.
– Согласен, – кивнул Сетх. – Все это ужасно… Я был ближе всех к Абраму, до сих пор не могу поверить, что он – могущественный демон, как и Амели… А боги? Их существование просто не укладывается у меня в голове! Думаю, мы все пережили настоящий ужас, и нам потребуется…
– Выпить! Нам всем нужно выпить! – Хаски весело ворвался в столовую, успешно прервав чужой разговор. – Этот ком тьмы истрепал все мои нервы, и если никто не желает, чтобы я вновь впал в буйство, то сопроводите меня в город!
– Мы тебе что, эскорт? – спросил Эриас.
– Если тебе приятно так себя воспринимать, то я не возражаю, – усмехнулся Хаски, а Эриас закатил глаза.
Каин обошел Бога Обмана и встал позади Люциана.
– Думаю, нам всем и правда не помешает напиться, – тихо шепнул он, наклонившись к нему и явно чувствуя скопившееся в воздухе напряжение.
У Люциана между лопаток пробежали мурашки. Он знал, что эта идея не сулит ничего хорошего.
В честь победы над владыкой демонов в Асдэме шел нескончаемый праздник, и найти заведение со свободными местами оказалось не так просто. Заклинатели пытались уговорить Хаски вернуться в дом и выпить там, но его целеустремленность была столь неумолимой, что им пришлось с боем пробиваться сперва в одно питейное заведение, а потом в другое и третье.
Они расположились за низким столом: Люциан с Каином напротив Эриаса и Сетха, а Хаски – во главе. Питейный дом был заполнен до такой степени, что некоторые гости выпивали стоя. Демоны и их смертные танцевали и голосили, наслаждаясь атмосферой дикой радости. Здесь было шумно, но угловой стол позволял их небольшой компании держаться в стороне, а воздвигнутый Эриасом барьер еще и приглушал звуки толпы.
Поначалу все, кроме Каина и Хаски, противились алкоголю, но, почувствовав, как на сердце стало легче и тепло от выпитого, втянулись и даже прекратили ворчать. Заклинателям нужно было расслабиться и на время отпустить тревоги, поэтому Эриас и Сетх скоро сами начали подливать вино в чарки и быстро обогнали демона и бога в количестве выпитого.
Люциан наблюдал за ними и не чувствовал ничего, кроме переживаний и беспокойства. Было очевидно, что друзья топили печали, а Каин и Хаски только подталкивали их к этому, составляя компанию. Казалось, опьянели все, кроме Люциана – эффект у него почему-то сохранялся недолго.
Когда он грустно вздохнул, сидевший рядом Каин сказал:
– Ты должен заблокировать силы, как делаю я, когда выбираюсь в смертный мир.
– Насколько сильно я должен заблокировать силы? – шепнул Люциан.
– Как захочешь. От этого будет зависеть степень опьянения.
Люциан кивнул и заблокировал все. Его тело теперь ощущалось как нечто хрупкое, словно пустой хрустальный сосуд, на дне которого остался лишь тяжелый золотой шарик – сосредоточение духовной энергии – и больше ничего.
Каин вскинул брови, он не думал, что желание Люциана забыться было настолько велико. В сравнении с заклинателями его внешняя смиренность казалась более искренней, но, видимо, нет.
– Если хочешь поговорить… – осторожно прошептал он.
– Не хочу, – оборвал его Люциан, не желая изливать душу, потому что и сам толком не понимал своего состояния.
Он посмотрел на вовсю распивающих вместе с Хаски Эриаса и Сетха, который пару раз точно прорычал имя Абрама, и подумал:
Он опустошил чарку вина, когда Каин мягко подтолкнул его к этому, ткнув локтем в бок.
