– Лю… циан?
Лаванда и Гуан Синь невольно поднялись со своих мест и даже отступили подальше от стола, словно остерегаясь.
– Владыка Луны, вы… – нерешительно прошептал владыка Реликтов, но не смог закончить вопрос.
– Люциан, это… – Лаванда тоже не договорила, словно запуталась в собственных мыслях, а ее лицо помрачнело.
– Ты богом стал, что ли? – в лоб спросил Вергилиан. В отличие от остальных, он так сильно не растерялся.
Люциан кивнул:
– Что-то вроде того.
– Как возможно, что заклинатель стал богом, да еще и подле демона? – прошептал Гуан Синь. – Это ведь случилось, когда вы были с владыкой тьмы, верно? Что вы сделали, чтобы получить такую мощь? Неужели вам помогли демоны?
– Нет, я родился таким.
Гуан Синь приподнял брови и потер ухо, словно его заложило и он плохо расслышал.
– Родился? – повторила Лаванда так, словно впервые слышала это слово. Потом она погрузилась в мысли, будто вспоминала всю свою жизнь, проведенную подле Люциана с юных лет.
– В таком случае… – после долгой паузы пробормотал Гуан Синь и медленно опустился на стул. – Раз владыка Луны более не человек, теперь понятно, почему вы решили отречься.
– Но это не объясняет, почему он явился сюда с этим темным. – Вергилиан указал пальцем на Мориона, который стоял сейчас ближе всех к Люциану и даже не морщился от исходящей от него светлой духовной силы. – Бог подле тьмы? Разве такое возможно или… – Он запнулся, словно на него внезапно снизошло озарение. Его взгляд стал острым, как кинжал, и Вергилиан уставился на бессмертного. – Постой… Ты говорил, что владыка тьмы унес тебя в Асдэм…
– Верно, это был я, – произнес Морион, скалясь. – Не рад знакомству с вами.
И Вергилиан вмиг все понял, осознав, что за бессмертный на самом деле сейчас стоял здесь. Он всплеснул руками и перевел взгляд на Люциана.
– И ты считаешь нормальным быть божеством, которое бросит клан и отправится невесть куда с этим приспешником тьмы?!
– Так, быть может, я тоже божество? – ехидно спросил Морион. – По-вашему, божества только светлые существуют?
– Да! – в унисон ответили владыки трех кланов.
– К тому же ты совсем не похож на божество, – прорычал Вергилиан.
– Успокойтесь, – взмолился Люциан, и его светлая аура зарябила от напряжения, вынудив окружающих замолкнуть. – Как высшая сущность, я не могу находиться среди вас и поэтому должен уйти, надеюсь, теперь вы меня отпустите? Я останусь в компании Мориона, потому что, будучи бессмертным, он не относится к вашему миру, и с ним мне позволено общаться свободно.
С этими словами Люциан запечатал свою силу, чтобы не светить ею дольше положенного. Даже установленное Эриасом и Сетхом заклятие не могло подавить ее до конца, и это был лишь вопрос времени, когда кто-то снаружи заметит неладное.
Как только он сжался до человеческих размеров, заклинатели с новой силой осознали, что рассказ про перерождение – чистая правда. Их друг вырос и уменьшился прямо на глазах, как будто был не более чем надувной бумажной куклой.
– Кто займет трон вместо тебя? – Голос Вергилиана звучал рассудительно, но глухо.
– Эриас, – ответил Люциан, указав на стража, который всеми силами старался удержать на лице бесстрастную маску, словно давно знал об этом, а его восхождение на престол было обсуждено вдоль и поперек.
А вот лицо Вергилиана стало напоминать иссохшую сливу, политую лимонным соком.
Морион не преминул подметить:
– Некоторое время назад владыка Солнца был неосторожен, оскорбляя нового владыку Луны. За это полагается какая-нибудь кара?
– Если только карать будут тебя, – огрызнулся Вергилиан.
– Тц, у владыки Солнца совсем нет чувства юмора.
Вергилиан яростно скрежетнул зубами, но спорить не стал.
В зале совета воцарилась звенящая тишина.
Люциан почувствовал, как тяжело вдруг стало дышать владыке Солнца, а вместе с ним и владычице Неба – настолько теплой и крепкой была связь между ними троими. Гуан Синь же на происходящее реагировал куда сдержаннее, хотя, судя по тому, как он нервно теребил рукав своих белых одежд, примириться с ситуацией ему тоже было нелегко.
Лаванда поежилась, а потом встрепенулась, словно птичка на заснеженной ветке.
– Это ужасно… За свою жизнь я многое пережила, но впервые пребываю в таком шоке, – сказала она и посмотрела на Люциана. – Ты уверен, что обязан покинуть нас? Ты ведь говоришь сейчас с нами, почему не можешь и дальше делать это? По твоим словам, боги не должны открыто появляться перед смертными, но ты перед нами… Настолько ли строги ваши законы?
– Это исключительный случай, – бесстрастно ответил Люциан. – Я не мог просто исчезнуть, мы все это понимаем. Ради мира и всеобщего блага я пришел, чтобы сообщить о новостях лично, успокоить вас и назначить преемника.
– Ты должен назначать его не перед нами, – сказал Вергилиан. – А перед советом и всем кланом.
– Я знаю. И сделаю это. Но первым делом я хотел обсудить все с вами. Своим советникам я не смогу рассказать то, что рассказал вам. Вы останетесь со мной, чтобы пресечь их желание добраться до истины.
Вергилиан хохотнул.
