Она покосилась на Мориона и резко захлопнула рот, внезапно осознав, что не должна шумно вести себя на глазах у чужака. Она громко выдохнула, сокрушенно приложив ладонь ко лбу.
– А я ведь… – пробормотала Лаванда, – находилась рядом с вами и ничего не почувствовала. Мы вместе отдыхали на свадьбе, ели, пили, а Абрам все это время был могущественным демоном? Боги… Вы выяснили, какой именно могущественный им притворялся?
– Хамелеонов гриб.
Лаванда побледнела и прикрыла ладонью рот.
– Бларг меня сожри… – в ужасе прошептала она, в неверии уставившись на Люциана. – Вы уничтожили его?
– Нет, но в битве с владыкой демонов его сильно ранили, впрочем, как и других могущественных. В ближайшие годы демоны не будут проявлять себя, но нам расслабляться тоже не стоит. Когда они восстановят силы – продолжат жить как раньше.
– Это плохо… – ответила Лаванда, помрачнев. – Что, если Хамелеон решит отомстить клану Луны? Что, если он вернется и начнет докучать Эриасу?
– Этого не случится, – твердо произнес Люциан. – Мы приглядим за демонами, чтобы те не натворили бед.
– Мы? – Лаванда невольно покосилась на Мориона. Было видно, что у нее на языке вертится очень личный вопрос, но ей не хватало наглости задать его.
Люциан кивнул.
– Ясно, – сказала она, а потом дрожащей рукой взяла пиалу и сделала глоток чая. Подавив бушующие внутри эмоции, Лаванда по-деловому заговорила: – Будешь советовать Эриасу устроить глубокую проверку всего клана на признак одержимости? На твоей территории укрывалось сразу два могущественных демона, возможно, в других кланах такая же ситуация.
– Вряд ли, но устроить массовую проверку, думаю, стоит. Главное – сделать это осторожно и без лишнего шума. Эриас займется всем после коронации.
– Мне тоже нужно проверить своих адептов. – Лаванда опустила взгляд на пиалу, которую держала обеими руками. – И я намекну о ситуации остальным владыкам. В конце концов, демонов среди заклинателей не было со времен становления мира.
– Было, – вмешался Морион. – Так и исчез мой клан.
Лаванде потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.
– Вы принадлежали к клану Ночи?
– Да. И причиной его уничтожения стал владыка демонов.
Аккуратные тонкие брови Лаванды невольно взмыли вверх.
– Вы серьезно? Тот же, которого вам удалось уничтожить?
– Да.
Лаванда снова посмотрела на Люциана, чтобы найти на его лице подтверждение чужих слов. Тот факт, что один демон натворил столько бед в заклинательском мире, казался просто немыслимым.
Ничего не говоря, Люциан кивнул и поставил полупустую пиалу на блюдце.
– Какой кошмар… – прошептала Лаванда. Она выглядела так, словно в ярких красках вспомнила все ужасы и разрушения, сотворенные владыкой демонов. – Я знала, что могущественные опасны, что лучше избегать их, чем столкнуться лицом к лицу, но и представить не могла, что они способны стереть с лица земли целый заклинательский клан. Как ему удалось? Мне проще поверить в мистическое исчезновение, нежели в это.
– Не могу знать, меня там не было. – Морион отвечал так серьезно, что никто бы не уличил его во вранье.
– Тогда с чего вы взяли, что это сделал владыка демонов?
– Слишком длинная история, – скучающе протянул он, явно жалея, что заикнулся об этом.
Лаванда снова перевела взгляд на Люциана, но тот лишь сухо сказал:
– Он прав. История слишком длинная, и в ней есть детали, которые заклинательскому миру знать не нужно. –
Лаванда поджала губы и отвернулась. Тайна исчезновения клана Ночи нависала над ними с самого рождения, но никто и подумать не мог, что причиной был один могущественный демон. Ей очень хотелось узнать подробности, но она хорошо знала Люциана и понимала, что он ничего не расскажет.
– Насколько же он был силен? – пробормотала она, ни на что не надеясь, но и не в силах отпустить эту тему. – Люциан, как ты умудрился в это впутаться? Просто немыслимо…
Люциан лишь пожал плечами, вместо того чтобы сказать: «Я впутался в это, просто потому что был рожден».
Лаванда посмотрела на Мориона и, выдержав небольшую паузу, сказала:
– Надеюсь, вы сможете о нем позаботиться.
Морион вскинул брови, но потом смягчился, услышав в ее словах переживания, похожие на те, что испытывают члены семьи к своим родным. Голос Лаванды проникал в самое сердце и задевал струны души; он звучал как голос матери, позволившей любимой дочери уйти под чужое крыло и покинуть родовое гнездо.
Губы демона изогнулись в улыбке, приятной, как ласковое солнце, что нежно целует щеки, хотя в глазах его отражалось лишь равнодушие.
– Подле меня он будет в безопасности, не беспокойтесь, – сказал Морион голосом, услаждающим слух. Казалось, он еще никому, кроме Люциана, не отвечал так же мягко.
