Люциан шумно выдохнул.
– Ты совсем не умеешь выбирать подарки, – проворчал он, а у самого душу окутало такое нежное тепло, словно он вытащил ее из груди и подставил под солнечные лучи.
– Да, я в этом ужасен, – признал Морион, ни капли не расстроившись.
– Ну, не то чтобы совсем плох, но изъяны есть, – беззлобно сказал Люциан, скорее шутя, чем говоря серьезно.
– Знаешь, как это исправить?
– М-м… нет. Если ты не забыл, я совершенно не умею дарить подарки.
– Я все еще верю, что ты просто не нашел того человека, для которого идея подарка родится сама собой.
Они встретились взглядами.
– Боюсь, уже поздно кого-то искать, да и не хочется. – Уголки губ Люциана слегка приподнялись, и он скользнул глазами по чужому телу. – Видимо, придется работать с тем, что есть.
– Уверен, ты справишься. – Морион улыбнулся ему в ответ, но в своей привычной насмешливой манере. – Ты со всем прекрасно справляешься.
– Ты так считаешь? – хмыкнул Люциан. – Когда ты спас меня после смерти родителей, казалось, я выглядел в твоих глазах сплошным разочарованием.
– Это так, но все преграды ты преодолел прекрасно.
Люциан шлепнул ладонью по бедру Мориона и, увидев удивленное выражение его лица, сказал:
– Неверно. Ты должен был сказать, что мне показалось и я вовсе не выглядел безнадежным.
Морион состроил недоуменный вид.
– Но тебе ведь не показалось, – невинно произнес он, явно не догадываясь, что в этот момент лучше было бы по-демонически слукавить.
Люциан снова ударил его по бедру, да так сильно, что покраснела рука.
– Я не был безнадежен, я потерял семью и был разбит! – вдруг вспылил он. – Каким я должен был быть, а? Цветущим и радостным? Я что, по-твоему, не человек? – Он снова замахнулся, но Морион ловко перехватил его ладонь, распахнутыми глазами уставившись на Люциана.
Прежде чем ответить, демон выдержал небольшую паузу, наблюдая, как меняется выражение лица Люциана и учащается дыхание. Казалось, он медленно оценил ситуацию и, кое-что осознав, сдержанно произнес:
– Если думаешь, что телесные наказания пугают демонов, то все совсем наоборот. – Морион сильнее сжал чужие пальцы в ладони, вызывая легкое болезненное покалывание, и Люциан внезапно почувствовал что-то еще, помимо гнева. – И злишься ты сейчас не из-за моих слов, а из-за всего того, что происходит в последнее время, просто на мне проще сорваться.
Морион сел, не расцепляя рук и не отводя внимательного взгляда.
Люциан уже открыл рот, чтобы поспорить, но тут же был перебит.
– Не пытайся отнекиваться, я пусть и не всегда понимаю тонкости людского общения, но сейчас все очевидно. Я знаю, как тебе непросто отрекаться от прошлой свободы, бросать родной дом и трон, друзей, которые находились рядом с тобой с самого детства. Знаю, как тебе непросто было осознать, что та, кого ты выбрал в невесты, можно сказать, никогда не существовала, и как непросто было вспомнить, что твоей семьи не стало. Не думай, что я буду потешаться над твоими страданиями, если ты решишь обсудить их. И не думай, что разумно копить боль в себе в надежде, что она сама растворится, а потом внезапно выплескивать ее на окружающих. Да, возможно, несколько лет назад я бы принял это за слабость, но сейчас… Отныне твоя боль – моя боль, как и твое счастье.
Люциан незаметно вздрагивал, слушая его слова, которые закрадывались в сердце и душу и непременно находили там отклик.
– Потому что мы связаны? – сдавленно спросил он.
– Потому что я дорожу тобой. – Голос Мориона звучал тихо, как ласковый ветер.
