– Вы историю не изучали, да? – прочистив горло, спросил Морион и посмотрел на заклинателей. – Перед нами сейчас основатель клана Реликтов. – Он кивнул на Сетха. – Ты сказал, что в прошлой жизни тебя звали Сет Рунан, а этот человек был лучшим другом моего старшего дяди – владыки Луны.
– Что? – прошептал Сетх, словно ничего не расслышал.
– Ты что-то путаешь, – прищурившись, неуверенно протянул Люциан.
Морион посмотрел на него с веселыми огоньками в глазах.
– Ни капли, – ответил он и махнул рукой. – У моего дяди было три лучших друга. Один из них полюбил его избранницу, пока дядя слишком долго держал ее на расстоянии и не подавал вида, что она ему симпатична, а это, как мне кажется, у владык клана Луны врожденное, – как бы невзначай добавил Морион, а потом продолжил: – К сожалению или счастью, тетя любила моего дядю несмотря ни на что, и Сет это понимал. Он не хотел рушить потенциальные отношения друга, но и наблюдать за их развитием – тоже, поэтому покинул клан. А поскольку он был рожден реликтом и стал воспитанником в клане Луны совершенно случайно, то его отречение не прошло бесследно. Странствуя по миру, он создал собственный клан из смертных, способных овладеть проклятым оружием.
– Тебе не кажется, что это может быть простым совпадением? – спросил Люциан, скрестив руки на груди. – В клане Луны сменилось свыше сотни правителей, и у большинства были жены и стражи, возможно, влюбленные в них.
– И как много стражей звали по имени Сет Рунан?
Люциан поджал губы и погрузился в глубины памяти, пытаясь отыскать там знания из какой-нибудь исторической книги, которые он читал.
Эриас вдруг хохотнул, взглянув на Сетха.
– Ты думаешь, что не сможешь быть моим стражем потому, что опасаешься влюбиться в мой выбор, как тогда?
– Ну, как вариант, – неуверенно протянул Сетх. – Возможно, я так же брошу своего владыку.
– Реинкарнировавшие души не всегда повторяют то, что делали в прошлой жизни, – напомнил Эриас. – На то это и реинкарнация, второй шанс.
– Сетх, а как ты относишься к Хаски? – вмешался Морион с дерзкой ухмылкой, вполоборота повернувшись к нему.
Тот растерянно почесал кончик носа.
– Эм… Уважительно?
– До любви не дойдет?
Сетх поморщился.
– Что за ужасные вопросы? Об этом и речи быть не может, – ответил он, и его даже передернуло.
Морион хихикнул.
– Тогда не переживай о предательстве, в этой жизни у тебя явно другой путь.
Эриас осуждающе посмотрел на демона, но тот уже отвернулся и стал разглядывать картину на стене.
Люциан подошел к Эриасу и поправил воротник его одежд, который слегка перекосился. Торжественные одеяния состояли из трех слоев: нижней рубахи, короткой накидки с рукавами и верхних одежд без рукавов, но зато с длинным подолом и двумя глубокими разрезами, обнажавшими ноги в темно-серых штанах. Учитывая обилие воротников, было неудивительно, что один из них лег неровно.
– Спасибо, – прошептал Эриас, глядя на него.
Они стояли так близко, что Люциан почувствовал, как теплое дыхание касается его щек. Он медленно оторвал взгляд от его груди и посмотрел Эриасу в глаза, в которых отражались ужасная боль и нежелание отпускать. Люциан, сам того не ведая, положил руку на затылок стража, и их лбы соприкоснулись.
Морион где-то позади дернулся, но, осознав, от кого шла инициатива, нападать не стал.
– Я буду навещать тебя, обещаю, – прошептал Люциан, всматриваясь в глубокие карие глаза.
– Мне нужен график, – серьезно произнес Эриас, и с губ Люциана сорвался невинный смешок.
– Раньше, чем ты умрешь, – холодно произнес Морион, возникший рядом с ними.
Люциану даже не пришлось разблокировать силы, чтобы понять, какие эмоции сейчас захватили демона. Он поспешил убрать ладонь от Эриаса и отступить.
– Нам пора на коронацию, – напомнил Морион.
Эриас поджал губы, глядя на демона, а потом перевел взгляд и кивнул Сетху. Тот поднялся с софы и поправил темно-серые торжественные одежды и серебряные наручи, блестевшие, как алмазы на солнце.
Прежде чем покинуть тайную комнату, Эриас и Люциан подошли к щели в стене и осмотрели залу, которая уже заполнилась гостями, но еще больше людей наверняка столпилось вокруг здания. Люциан заметил советников, старших учителей, высокопоставленных адептов и даже парочку бессмертных, которые, видимо, находились где-то поблизости и безотлагательно вернулись в клан. Появлению последних он удивился, но не так сильно, как при виде темноволосого мужчины в золотисто-коричневом халате. Гладкие, обсидианового оттенка пряди струились водопадом по его спине и были украшены скромной заколкой на затылке. Он держался особняком, но выбрал такое место, с которого был прекрасно виден трон.
Эриас тоже увидел Лиона, и Люциан услышал, как он облегченно выдохнул.
– Пришел, – едва слышно шепнул он.
– Ты?.. – Люциану даже не пришлось заканчивать фразу.
Эриас и без того понял, что его спрашивали о том, кто позвал Хаски на коронацию. Он коротко кивнул.
Люциан выпрямился, ощутив в душе печаль, и растерянно потер висок.
– Мог бы просто сказать мне, что в его присутствии тебе спокойнее, – тихо сказал он. – Я бы настоял, чтобы Каин забрал его прямо из Асдэма.
