— Понимаю Вас, Ваше Величество, — кивнул Хэйли. — Я назначу пресс-конференцию. — Под ровным голосом советника скрывалось глубочайшее волнение, он знал: скоро начнется буря.
— Хорошо, — кивнула императрица. — А сейчас у меня важные дела в главном командном центре по техническому сопровождению Сивиллы.
Императрица Эмбер стояла за стеклянной трибуной под вспышками камер.
— Я, императрица Эмбер Морриган, подтверждаю, что программа Темная ночь, управляемая искусственным разумом Сивиллы, воспроизводит воздействие Заклинателя разума, — строго и уверенно продолжала императрица. — Программа была разработана несколько десятилетий назад в рамках модернизации и технического усовершенствования систем управления империей. И я уверяю вас, изначально данная инициатива не содержала никакого злого умысла. Однако, воздействие Сивиллы действительно имело побочные действия, приводившие к неконтролируемому безумию.
Громкий ропот пошел волной по толпе. Гвардейцы из личной охраны императрицы, стоящие в прямой досягаемости позади нее, усилили свое внимание.
— Предыдущее руководство империи проводило закрытое исследование ошалелых в попытках обратить разрушение, полученное в результате воздействия искусственного сигнала, — продолжала императрица. — К огромному сожалению, их попытки не увенчались успехом. Поэтому сейчас я сообщаю народу своей страны, что программа Темная ночь признана нецелесообразной в сравнении с наносимым ущербом. И я, ваша императрица, уверяю вас, что данная программа повсеместно отключена, начиная с сегодняшнего дня.
В толпе раздался громкий крик, переполненный ненавистью и болью. Императрица почувствовала, как крепкая рука резко схватила ее и отдернула в сторону, темные волосы каруселью пронеслись перед глазами. Плазменный заряд, пролетевший мимо, со вспышкой и разлетающимися искрами попал в дальнюю стену. Крик и визги заполонили площадь для пресс-конференций. Следующие выстрелы не заставили себя долго ждать. Но Хак вновь отреагировал мгновенно: за несколько точных движений он увел императрицу с линии огня, прокручивая ее словно в безумном танце, и закрывая собой от обстрела. Укрывшись за колонной, командор одной рукой крепко прижимал к себе Эмбер, а другой держал под прицелом линию их отхода.
Секундной передышки хватило, чтобы Хак переключил внимание с окружающего мира на хрупкое тело, которое он прижимал к своей груди. Командор действовал инстинктивно, спасая свою правительницу, но только сейчас юноша осознал, что прижимает к себе саму императрицу. За все то время, что они были знакомы, Хак впервые прикоснулся к ней, сама она никогда не делала даже мимолетных попыток физического контакта, более того: как-будто всегда держала дистанцию. И только теперь, когда инициатива, пусть и вынужденная, исходила от него самого, юноша понял, что не испытывает страха, неприязни, отвращения и тем более ненависти, прикасаясь к Эмбер. И лишь крепко прижав ее к себе, командор ощутил мягкий солнечный аромат меда и клевера, исходящий от императрицы. Ее дрожащее тело было значительно более хрупким и изящным, чем ему казалось ранее. Все-таки ее внешность была скрыта за чарами даже вплоть до телосложения. Уголком глаза Хак заметил слабое сияние: он, как никто другой, знал, что в глубоко эмоциональные моменты чары Заклинателя разума могут давать мимолетные сбои. И когда рука императрицы на плече гвардейца слегка засияла, командор был готов увидеть что угодно, пусть даже это будут сморщенные старушечьи костяшки. Но вместо этого взгляду юноши предстали тонкие нежные пальчики, практически детские, со страхом впивающиеся в его мундир. Губы Хака дрогнули, но он так и не осмелился опустить взгляд, чтобы посмотреть на ее лицо. Сияние в ту же секунду прекратилось, как мимолетный мираж. Хак так и не понял до конца, что же он увидел, но это
Императрица медленно глубоко вздохнула и отстранилась от начальника своей охраны, сделав небольшой шаг назад.
— Благодарю вас, Хак, — лицо императрицы было все тем же, каким гвардеец знал его ранее. — Вы спасли мою жизнь.
— Вас не задело, Ваше Величество? — наконец-то спросил командор, встревоженно глядя на нее из-под густых черных ресниц.
— Я в порядке, — твердым голосом сказала императрица. — Вы отлично выполняете свою работу. А я должна выполнять свою, — голос императрицы был преисполнен решимости.
Никаких возражений она, конечно же, не принимала. Хаку оставалось только убедиться, что угроза полностью устранена его командой, а дорога открыта и безопасна, прежде чем отпустить императрицу обратно, следуя за ней след в след.
