Совсем недавно юная императрица точно также стояла здесь в предвкушении своей коронации. Разве что на этот раз сдерживать волнение ей удавалось из ряда вон плохо. За окном сверкал все тот же город — столица ее империи, впереди была лишь очередная официальная церемония, но сердце императрицы заходилось галопом, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Эмбер сжимала дрожащие руки в надежде хоть как-то унять волнение. Хорошо хоть она может положиться на свою официальную маску, закрывающую от окружающих всю необузданную нервозность, которая выливалась то в мертвецки-бледные оттенки, то в огненно-красное пылание.
Советник Хэйли распахнул дверь и торжественно сообщил, что все готово, и церемония начинается.
Массивные белые двери медленно и плавно открылись перед своей императрицей. Эмбер сделала лишь шаг, и ей навстречу хлынул поток восторженных вздохов. Но невеста не заметила ни одного из них, ее внимание было приковано к точно таким же массивным белым дверям на противоположной стороне зала венчания. Двери синхронно открылись, и император Юкихито точно также сделал свой шаг в зал.
Эмбер постаралась взять себя в руки и заполнить голову официальными мыслями о церемонии. Однако от одного вида ее жениха дыхание перехватило, кровь застучала в висках, каждый шаг императрицы навстречу своему будущему мужу отдавался эхом в ее сердце. И все же император был захватывающе прекрасен. Поверх белых праздничных одежд на нем элегантно расположился расшитый красный хаори в стиле восточных земель. Его длинные черные волосы были все также прихвачены традиционной каффой, инкрустированной разноцветными камнями в тон его летящим одеждам. Пряди длинной челки, выпущенные на свободу, скользили вдоль его утонченно лица, слово изящные пальцы, ласкающие безупречную кожу. Медовые глаза императора источали непоколебимую уверенность.
Юки твердо шел навстречу своей судьбе. Его решение было окончательным и бесповоротным. Но, несмотря на всю свою уверенность, юного императора охватило волнение, которого он никогда ранее не испытывал, хотя опыт в официальных многолюдных церемониях у него был невероятно обширным. Юки изо всех сил постарался сосредоточиться на происходящем. Жених и невеста синхронно подошли к белым каменным ступеням, по которым они должны будут подняться с двух сторон к алтарю. Юки перевел взгляд на Эмбер: ее сияющее белое платье было элегантно торжественно. Юноша невольно улыбнулся: утонченность свадебного наряда императрицы так контрастировала с теми пышными юбками-безе, еще недавно разбросанными по кабинету Ее Величества. Почему-то император увидел во всем этом руку Эмбер, которая все-так не выдержала причитаний Пак Ха, громко стукнула по столу и приказала убрать все эту мишуру в пользу изящной элегантности. Широкий красный пояс в стиле Восточных земель и наряда императора добавлял финальный аккорд во всю изысканную композицию, придающую императрице тот самый вид, который не оставил равнодушным даже самого жениха. Белые ленты в тон платья были вплетены в волосы и контрастировали с насыщенными темно-янтарными волнами пламени.
Поднявшись к алтарю, жених и невеста предстали перед главным духовным представителем Центральной империи, который будет вести церемонию бракосочетания. Началась официальная приветственная речь о важном шаге, историческом союзе, знаменательном моменте, о прочных взаимоотношениях и прочей официальной атрибутике, которая в голове Юки звучала пустыми словами, утратившими хоть какой-то смысл. Ему казалось, что все происходит словно в тумане. Некогда отдаленное неверие перерастало в отстраненность. Императору начало казаться, что его разум отключился, и сам он уже находится не здесь, а смотрит на ситуацию откуда-то сверху, словно на нелепый спектакль.
Духовный представитель начал зачитывались права и обязанности будущих супругов. Юки попытался сосредоточиться, насколько бы нелепо и притворно для него не звучали столь торжественно произнесенные слова. Каждая фраза набрасывалась на императора словно огромная змея, стягивая его все туже и туже в своих тесках. «В болезни и в здравии» перетянули ему запястья так, что пальцы побелели от недостатка крови. «В радости и в печали» сковали ему лодыжки, так что со следующим шагом он бы просто упал, не удержавшись на ногах. «При ярком свете и в кромешной тьме», «Восходящее солнце и ночная луна» и завершающее «Пока смерть не разлучит вас» сдавили ему грудь, так что стало тяжело дышать.
Ведущий закончил свою речь. Последние слова повисли в воздухе, вызывая поддельные и неподдельные вздохи толпы. Пришло время личных клятв.
Император и императрица развернулись лицом друг к другу.
