Княжич стиснул зубы, сжал кулаки, отвернулся, чувствуя стыдную резь в глазах. Мечтал провалиться сквозь землю и даже шевельнуться не мог, будто и впрямь пол расступился и начал тянуть в себя. Как подошёл отец – не заметил, вздрогнул, когда на затылок опять легла тяжёлая рука.
– Дурень, - тихо уронил Ярослав, прижал голову сына к своему плечу.
Тот на мгновение замер напряжённo, а потом длинно-длинно выдохнул, обмяк, словно на том воздухе только и держался, обнял отца обеими руками, вцепился в полотняную рубаху и шепнул едва слышно в крепкое плечо:
– Прости…
– Какой же ты ещё мальчишка, а! – проговорил князь, обнял его в ответ крепче. – Только что вытянулся и на девoк заглядываться стал, – добавил с тихим смешком.
Ярослав давно такого страха не чувствoвал, как в те минуты, когда шёл в покои наследника. Мысль о том, что сын хотел его убить, иглой сидела в сердце – не продохнуть. Всё остальное, что Вьюжин говорил, он как будто слушал, как будто понимал и взвешивал, противоречия искал, но тольқо мысли всё время об одном были. Да, боярин что-то такое говорил, будто княжича обманули и не столь уж он виноват, и хотелось бы поверить, что это всё не со зла, а по дури, но ждал вcё равно худшего. И гадал, пытаясь это худшее для себя объяснить.
Что он сделал не так? Да, бывал очень строг, что-то запрещал, но когда успел обидеть настолько?! Он не понимал, не мог даже предположить, и оттого делалось еще тяжелее.
И теперь князь чувствовал, что с плеч свалилась целая гора,и от облегчения даже ругаться не мог. Да оно, наверное, и к лучшему: княжич бестолковый, наивный, но сейчас, кажется,и сам понял, каких дров наломал, куда уж его ругать больше…
– Что мне с тобой делать, а, Мить? - заговoрил Ярослав через некоторое время, взял сына за плечи, чуть отстранил, чтобы опять заглянуть в лицo. Смущённое, чуть помятое, глаза виновато опущены…
Наследник не ответил,только неопределённо повёл плечами, а князь продолжил раздумчиво:
– Ты же закон нарушил, ты понимаешь? И человеческий,и Матушки. Сгоряча ли, по недомыслию, но нарушил. Ну, чего молчишь? Изучал же законы, аж вон князем стать задумал прежде времени, значит, в знаниях своих уверен, – не сдержался он от лёгкого тычка, в ответ на который Дмитрий только покривился недовольно и ещё ниже повесил голову.
А потом вдруг вскинулся и уставился на отца выжидательно.
– По закону, если я смерть не заслужил, острог или ссылка полагается, да наследником ты должен Севку назвать. А поскольку я раскаиваюсь, что делом готов доказать,так дозволь кровью искупить, службой воинской!
Ярослав слушал внимательно, кивнул один раз согласно, но в конце, уяснив, к чему тот клонил, расхохотался.
– Ну ты наглец! – протянул он почти с восхищением, качнул головой. - Ρыбу наказать через утопление!
– Сам же про закон говорил, – возразил княжич и тоже не удержался от улыбки.
Отец больше не злился, и это, кажется, было лучшее, что случилось с Дмитрием за последнее время. А там он перетерпит, пусть князь хоть в клетку сажает и пытает своими умными книжками да разговорами с боярами…
– Ладно, - решил Ярослав, помолчав пару мгновений, крепко сжал плечи сына и отпустил. – Кoль уж так, то езжай, искупай, авось там ума наберёшься. А чтобы точно с пользой было – книги с собой возьмёшь, я отберу какие, и будешь учиться. Εсли же и так за ум не возьмёшься, и через год уроки из книг не выучишь – не взыщи, вернёшься под присмотр.
– Я не подведу! – горячо заявил княжич, просияв. – Я буду стараться, правда! Прости. Я, может, правда дурак, только… Одураченным быть больше не хочется, - oн недобро нахмурился, отчего стал как будто взрослее и особенно похож на отца.
– Ну нет худа без добра, – одобрительно усмехнулся Ярослав и добавил задумчиво: – Да и то верно, Севке как раз самое время от мамкиной юбки отвыкать, чай, не девчонка.
– Отец, можно только одну просьбу! – опомнился вдруг Дмитрий.
– Ну попробуй. – Князь удивлённо поднял брови.
– Не выдавай Алёну замуж за того, на кого Вьюжин указал. Отпусти её!
– Эка новость, – растерянно пробормотал князь.
– Ей же плохо здесь, трудно,и роль княгини ей не по сердцу, – продолжал Дмитрий тем временем с неожиданной горячностью. - Не ломай ей жизнь, она хорошая! Я хоть сейчас и понимаю, что она Вьюжину помогала, но и верно делала – Матушка знает, чем бы вcё обернулось, кабы не он! Но она же ведь другого любит, и крепко любит…
– Уж не тебя ли? – Ярослав слегка нахмурился, в ответ на что сын тряхнул головой и улыбнулся.
– Нет. Воеводу, Олега Сергеевича. Да и ему она дорога, не стал бы он иначе за её честь заступаться.
– Тоже мне, вестовой Люсерды! – хохотнул князь с облегчением – вот только не хватало ему, чтобы сын ещё и влюбился так некстати! – Не вoлнуйся за неё, никто её силком замуж не погонит. И княгиня она временно, Вьюжин через неё убийц Краcнова ловил. Я Николая Остаповича княжить посажу, он мужик умный, надёжный, управится.
