Сейчас минувшая ночь виделась сном, и больше всего Алёне хотелось найти Олега и… наверное, взглянуть для начала, как он станет держаться. Потому что ночь Озерицы ничего не обещает и ни к чему не обязывает, это лишь малая толика бездумной радости. И пусть мечталось, что для воеводы это тоже окажется чем-то иным, важным и ценным, но так же Алёна была готова и к дурному исходу. Да, эту ночь она станет вспоминать с тоской, и Олега не забудет, вот только… Если бы Матушка не свела их здесь, мало что изменилось бы для нее. Просто теперь она знает его лучше и любить его легче. Уже всерьез, по-настоящему.
Только никуда Алёна не пошла. Если бы еще заведомо знать, где его встретить можно, а так – не бегать же за мужчиной по всему дворцу! А о встрече они не условились, как-то в голову не пришло.
Алёна постаралась отвлечь себя книгой, и это даже вышло. Дождалась, пока принесут еду, пообедала без спешки и задумалась, чем бы занять остаток дня. Пыталась понять, действительно ли ей хочется прогуляться, или всему виной надежда случайно встретиться с Олегом.
Отвлек быстрый, торопливый стук в дверь. Посуду одна из сенных девок уже забрала, и алатырница с удивлением пошла смотреть, кому понадобилась.
Однако на пороге никого не оказалось, зато нашелся небольшой тугой снопик недозрелого ярового овса и пучок немытой моркови. Алёна пару мгновений удивленно все это разглядывала, потом высунулась наружу, но никого там не увидела. Решив, что бросать все это на пороге не следует, она взяла сноп за перевясло и морковный букет за ботву, занесла внутрь и принялась одеваться. Единственное, что придумалось сделать со странным подношением, – отдать в конюшню, там-то найдется применение и необмолоченному овсу, и уж тем более моркови.
Ответ на вопрос, что это, нашелся быстро: из колосьев выпал обрывок бумаги. Короткая записка, знакомый почерк, только слова в этот раз злые, едкие, явно чтобы обидеть: «Прежние подарки, верно, были не ко двору. Жажду исправить оплошность и шлю кобыле дары, способные утешить».
– Вот дураки! – удивленно вскинув брови, пробормотала Алёна. – И нечем же людям заняться…
Морковка ладно, но это же надо было с утра собрать где-то сноп овса! Всяко боярские дети ездили не сами, слуг отослали, но и то – озаботились! А в том, чьих рук это дело, алатырница не сомневалась: Сафроновых шуточки, и не только Светланы. Это ведь ее брат про лошадей тогда начал, небось и вчерашнее с его руки случилось.
А еще Алёне было непонятно, зачем вообще понадобилась эта история с подарками, чего хотели-то? Ну ладно нынешний, это для обиды, а прежние? Там-то как будто никакого подвоха не было…
– Это еще что такое? – Вошедшая Степанида в удивлении остановилась над снопом.
– Подарок, – со смешком ответила Алёна и протянула рыжей записку, пересказав то, что надумала по этому поводу. – Как считаешь, чего они хотели прежними подарками-то добиться?
– Всякое бывает. Могли надеяться, например, что тебя тронет внимание загадочного мужчины, начнешь выяснять, кто он, и получится тебя опозорить. Деньги-то невелики, кто из богатых бояр траты на ленты да прочую мелочь считает! Или гадость какую-то затеяли, даром, что ли, белокрылку тебе вчера прислали…
– Да, кстати, о гадости! – опомнилась Алёна и рассказала, что случилось на празднике. Конечно, не про воеводу, а вот о том, что веселилась с русалками и Озерицей, упомянула. Надо же было как-то объяснить, где ее носило всю ночь, а такая компания показалась довольно безобидной.
– Занятно, – проговорила Стеша. – Это что выходит, белокрылку и масло тебе с намеком послали или даже в помощь? Всяко же не от них к тебе запах этот прилип, небось в праздничной сутолоке кто чего брызнул – ты и не заметила.
– То есть кто-то знал и помочь хотел, а прямо не рискнул обратиться?
– Я на Павлину думаю, – через мгновение решила Степанида. – Она почти оклемалась от встречи с лешим и, уж наверное, задумалась, с кем связалась. Они не сознались, зачем на самом деле в лес пошли, а обвинять их в нападении пока не стали – тогда возникнут вопросы, как ты с разгневанным лешим так легко справилась. Но что ты ей на выручку без раздумий бросилась, это уж Павлина знает. Вот скоро кончится все, можно будет с ней прямо поговорить. Да, кстати, я же с новостями! Князь для тебя жениха подобрал.
– Уже? – испуганно глянула на нее Алёна.
– Уже, завтра сговор будет к полудню. Да ты чего так побледнела-то? – Стеша удивленно выгнула брови. – Никто тебя всерьез выдавать замуж не будет, не бойся. Хотя для дела бы лучше, чтобы ты вот так и выглядела – несчастной и недовольной.
– Отчего же? И для какого такого дела? – спросила алатырница. – Кого вы вообще ловите так странно? Светлана вон лешего натравить собиралась, то есть на зло способна, а с ней и не поговорили об этом толком, как будто так и надо. Выходит, кого-то другого. Но кого? Что случилось-то? Не только ведь в смерти князя дело?
– Не только, – смерив ее задумчивым, тяжелым взглядом, кивнула Степанида. – Вьюжин заговор против Ярослава чует. – Слова упали веско, обдали жутью.
