Чуюкак после дождяподступают грибык ладоням моим как дородные боровикиприхорашиваются чуюсамой сутью своей теплые их теласвежесть кожицы неторопливой ладоньюкасаюсь каждого нерва считаю волоскипересыпаю улыбки в зеленом зеркалевересковой поляны наклоняюсь почтидо земли такой же прогретойкаплями счастья надежды росами лесаклубящегося окликами птиц пробужденногомычаньем оленящебетомживности которая делитсяцветными снами от первыхлобзаний луны что ластитсясловно волчица к молоденькимпобегам малины набрякшейсолнечной кровью только берикак боровикипосле дождяПеревод А. Щербакова.<p>Автобус</p>С одного концана другой конецвзявши Павликана коленитак обоим намвеселеевсё мотаемсяс наших морен к морюс моря к нашим моренамв шесть утра тудав шесть вечера обратновечером Гданьск попригляднейего неизменную пасмурностьоживляют огни машинпопутных и встречныхвидимо так нам всю жизнь и носитьсяиз дому в детский садиз детского сада домойа те большие прожекторыэто портовые краныа там вдали огонеквидишь который мигаетэто маяк на Хелепапа а папаскажи почему в этом городесолнца всю осень нетуможет оно осталосьтам где мы раньше жилитам где дедушка живетгде остался зеленый совочеки большущий мячкрасный как луна над домомгде мы теперь живемну видишь ли Павликгорода они все разныездесь у моря нам не везетнасчет солнца но скоро ты вырастешьи тогда ты его увидишьавтобус таким и останетсяа вот мы заживем веселейя в это верю Павликособенно верюсейчасПеревод А. Щербакова.
<p><strong>Ежи Генрик Камровский</strong></p><p>Не опуская рук</p>Способен ли ты ещебез раздраженияпожертвовать для кого-то несколькими важнымичасамибережно подать цветокпогладить ребенкане позевываяи без проклятийподтереть на полу грязьпосле ухода друзейМожешь ли ты не опуская рукждатьлюбить ожидаясвоей очереди в истории— смерти которая совершитсянаверняка в одиночествекак смерть воробьяМожешь ли ты хотя быоткрыть дверьне спросив: кто тамПеревод С. Свяцкого.<p>Покой</p>Матери
Ночькак черная белкамягкими лапкамиколышет в веточкахбезмятежный сон деревьевТишинасреди листвы повислапустым орехоми ветер в дуплезасыпаетТуманкак паутинаоплетает спящихбеззвучнымнебытиемПеревод С. Свяцкого.<p><strong>Мариан Реняк</strong></p><p>Операция «Визель»<a l:href="#n72" type="note">[72]</a></p>Стояла ранняя весна 1945 года. Келецкое воеводство уже было очищено от оккупантов, но война еще не кончилась, фронт продвигался к Берлину. В это время в окрестностях Сандомира и Вежбицы на уже освобожденной территории были сброшены группы вражеских парашютистов. Перелистывая архивные документы, я натолкнулся на пожелтевшие страницы показаний одного из них — Сулимчика. Он был командиром диверсионной группы.
