— Ну, чертов немец… — бормочет он.
— Веди к командиру! — кричит сквозь смех и слезы Кароль.
Перевод Е. Невякина.
<p><strong>Франчишек Фениковский</strong></p><p>Ночь над Черным морем</p>Земля увязла, как воз по оси,в закате алом над дальним плесом,а ночь купает коней на плесе,ведет своих вороных по росам.Развесила огоньки да блестки(рой светлячков маячит и светит)и на крестьянской своей повозкев парную влажную темень едет.Мы едем вместе. И звезды рядомна конских шеях звенят-стрекочутподобно тем бубенцам-цикадам,в которых бьются сердечки ночи.Во тьме плывет аромат медовый,вздыхает море, ветрам открыто,и лунным светом горят подковы,и млечным шляхом стучат копыта.Все мчатся кони, дорога вьется,и ветер в гривах шумит густых…Один из них любовью зовется,зовется смертью второй из них.Перевод М. Яснова.<p>Одра шумит по-польски</p>На запад наши танки пошли стеной, как волны,в тумане проблистали, над кручами нависли.За танками пехота идет от самой Волги,грохочут переправы на Варте и на Висле.Вдали земля родная — молчащая, святая,запуганная смертью, грустящая по плугу, —ждет, как всегда ждала нас, мечтать не уставая,тянулась к нам сквозь пепел и огненную вьюгу.Мы кровью окрестили и Щецин, и Кошалин,могил немые жесты здесь каждому знакомы:прах павших, что землею обугленной завален, —краеугольный камень для завтрашнего дома…Здесь будет горд крестьянин обильным урожаем,здесь зазвучит повсюду язык любви и детства.Стоим и плеску Одры, заслушавшись, внимаем…Ты слышишь? Одра шепчет по-польски — наконец-то!Перевод М. Яснова.<p>На развалинах Гданьска</p>Не выбежал, как прежде, не пошел навстречу,вздымая к небу руки звонких колоколен…В глазах одни руины. Сам себе перечу —не верю им, хотя и верить приневолен.Пустыня. Где о Польше даже камни пелинаперекор немецким вывескам и маршам, —смердит дыханье смерти, и клубится пепел,и смешаны осколки с пурпуром монаршим.А с площади куда-то канул Зигмунт Август,орлы, фонтан Нептуна покинув, улетели,и смотрят бездны окон, клеенные накрест,как берега Мотлавы покрывают тени.Славянская святая ночь ко мне склонится,шепнет мне: «Предрекали звезды встречу эту!..»А над разбитым Гданьском вновь скользит зарницаи проплывает Щит Собеского[58] к рассвету!Перевод М. Яснова.<p>Погоня</p>Мой мир, мой свет, приют —во мне, хоть я и с вами;здесь столько лет поютсирены над волнами,а море до мажор —ах, миг! — вздымает к небу;бег туч и чаек хор;и мне, как Рильке, мне быза этим мигом, вплавь,рискуя всем, бросаться —моя вторая явь,где не снискать оваций.Перевод М. Яснова.<p>Фуга Баха</p>
