Наконец девочка засыпает. Но море уже не вернулось. Она в школе, и тощий Фредек дергает ее за косы. «Проклятые косы, единственные во всей школе! Я хочу проснуться, очень хочу. Наконец-то!»
В комнате сероватый сумрак, свет ртутных ламп бьет сквозь занавески. В телевизоре ожесточенная перебранка, слышится выстрел, кто-то пронзительно вскрикивает, кто-то ломится в дверь. И конец. «Вы смотрели…» Щелкает выключатель.
— Не спишь? — удивляется мама.
— Не могу.
— Может, оно и лучше, смеряем температуру.
Опять холодное прикосновение стекла. Родители комментируют «Кобру».
— Тридцать семь и пять, — с триумфом говорит мама. — Еще два укола и ангины как не бывало.
— Я не хочу уколов. Хочу, чтоб у меня была ангина.
— Чтоб не ходить в школу?
— Нет, не поэтому.
— А почему?.. Молчишь? Опять какие-то фантазии? Может, опять расскажешь о рыбах-угрях на голове? Кончается твоя болезнь, но кончается и мое терпение. Садись, причешу.
Почти с ненавистью она следит за такими быстрыми, такими проворными пальцами мамы, которые заплетают ей волосы — теперь они уже не поплывут с ней рядом.
— О каких это угрях разговор? — заинтересовался отец.
— Да так… Бредила в жару. Назвала свои косички угрями.
— Тебе снилось море, доча? — допытывался отец.
— Снилось?.. Я в самом деле была в море. Все там видела. Разговаривала с дельфином, каталась на черепахе, была в гостях у кита, — говорит Кася быстро-быстро и плачет.
— Да, да, — ласково перебивает ее мать и укладывает на подушку, — хорошо: разговаривала, каталась, была в гостях. Но ведь ты сама понимаешь, это только от температуры, а температура у тебя, к счастью, падает.
— Совсем не от температуры и совсем не к счастью. Кораллы были так близко, а я не успела. Но если опять будет ангина, я еще доплыву.
— Слушай, — обращается мать к отцу, — надо с этим что-то делать. Хватит с нас ангин, хватит с нас температуры. Может, все-таки решиться и удалить миндалины?
— А если у человека нет миндалин, то у него не бывает ангины? — спрашивает девочка с беспокойством.
— Да, не бывает, — информирует ее отец, — тогда уж сразу воспаление легких. — Ну объясни, пожалуйста, — обращается он к матери, — зачем стращать ребенка этими миндалинами? Современная медицина…
— У современной медицины столько же ума, сколько у тебя, — парирует мать и, разозлившись, выходит из комнаты.
— Папа, мне не вырежут миндалины?
— Не вырежут, будь спокойна.
— И у меня будет еще ангина?
— Будем надеяться, что нет. Да ты спи. Нам тоже пора. Завтра на работу. Спокойной ночи.
Он уходит.
«Будем надеяться, что будет», — думает девочка, закрывает глаза и воображает, что потолок — это поверхность моря, что вот-вот из угла выглянет с улыбкой дельфин, скажет: «Здравствуй, подруга. Я ждал тебя». И они поплывут вместе к кораллам.
— Только бы не приснился Фредек, — сама себе говорит девочка и поскорей расплетает косы.
